Новый сайт всех книг и материалов Пинхаса Полонского http://pinchaspolonsky.org/

Пользуйтесь, спрашивайте, присылайте критику для улучшения сайта

Духовное творчество в эпоху Второго храма

Материал из ЕЖЕВИКИ - EJWiki.org - Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам
Перейти к: навигация, поиск
Источник: Электронная еврейская энциклопедия на русском языке
Тип статьи: Регулярная статья
Академический супервайзер: д-р Арье Ольман


Дата создания: 2.06.2013


К концу эпохи Второго храма монотеизм в той форме, как он сложился в предыдущие поколения, становится незыблемой основой общественного и юридического уклада и отправным пунктом духовного творчества еврейского народа. Тора определяет теперь повседневную жизнь каждого еврея. Верность заповедям Торы превращается в фактор первостепенной важности в истории еврейского народа: со времен Антиоха Эпифана самопожертвование во имя веры становится отличительном признаком иудаизма.

Обучение Торе начиналось с самого раннего возраста. Иосиф Флавий сообщает, что все еврейские дети обучались чтению и изучали историю и религиозные законы, так что, по словам Иосифа, «еврею легче ответить на вопрос о предписаниях Торы, нежели назвать свое имя». Постепенно забота о воспитании детей сосредоточилась в руках общества.

Помимо канонизированного Письменного Закона — Торы — развивается так называемый Устный Закон, основанный на многовековой традиции толкования Священного Писания. Устный Закон превратил Тору в универсальное учение, способное сохранять возможность приспособления к постоянно изменяющимся условиям жизни. С течением времени установились принципы и правила, образовавшие логическую систему, по которой на основе Письменного Закона вырабатывался Устный. Главными носителями Устного Закона были фарисеи, пользовавшиеся наибольшим влиянием на народные массы. Оппонентами фарисеев были саддукеи — консервативные религиозные круги, не признававшие Устного Закона и ориентировавшиеся исключительно на Священное Писание и традицию храмового культа.

В период, предшествовавший восстанию Хасмонеев, толкование Торы было делом священнического сословия, но позднее религиозное творчество переходит к мудрецам (хахамим), происходившим из самых разных слоев еврейского общества как в Эрец-Исраэль, так и в диаспоре. Все возрастающее влияние хахамим, постепенно превратившихся в духовных наставников и руководителей народа, способствовало демократизации общества в Иудее. Мудрецы не получали платы за свою деятельность и добывали средства существования ремеслом, торговлей и т. п. Будучи одновременно учителями народа, законоведами и моральными наставниками, мудрецы пользовались огромным авторитетом, и наиболее выдающиеся из них считались как бы неофициальными лидерами, влияние которых зачастую превосходило влияние правителей и первосвященников.

Наиболее известным мудрецом хасмонейской эпохи был фарисей Шимон бен Шетах, ведший упорную борьбу в Синедрионе с саддукеями. В царствование Саломеи-Александры Шимон приобрел значительное влияние при дворе. Многие из его мероприятий в области законодательства были направлены на улучшение правового положения женщины и расширение системы школьного образования детей.

Духовным вождем еврейского народа в последний период Второго храма был Гилель, переселившийся в Иерусалим из Вавилонии в царствование Ирода. Гилель стремился упрочить положение Устного Закона в народе, и его простота в обращении, человеколюбие и высокая нравственность способствовали успеху его деятельности. Гилельу принадлежит заслуга создания стройной системы толкования, легшей в основу методики Устного Закона. Многочисленные ученики Гилельа именовались Бет-Гилель (школа Гилельа; см. Бет-Гилель и Бет-Шаммай), а его потомки на протяжении нескольких поколений стояли во главе фарисейского движения. Современником и оппонентом Гилельа был другой выдающийся законоучитель — Шаммай, отличавшийся педантичной непреклонностью и ригористически толковавший Тору. Эти традиции были сохранены учениками Шаммая — Бет-Шаммай (школа Шаммая), которые придерживались также радикальных политических взглядов и стали сторонниками крайней антиримской идеологии.

Важнейшим и наиболее своеобразным явлением религиозно-общественной жизни эпохи Второго храма была синагога, которая не только сыграла решающую роль в иудаизме, но и послужила образцом организации культа в христианстве и исламе. Синагога стала религиозным и общественным центром жизни еврейской общины как в Эрец-Исраэль, так и в странах рассеяния. В конце эпохи Второго храма известны синагоги в Капернауме (см. Кфар-Нахум), Доре, Тверии, Кесарии; в Иерусалиме существовали также синагоги, содержавшиеся общинами эллинистической диаспоры и служившие им общественными центрами.

Возникновение синагоги является радикальным переворотом в жизни еврейства и уникальным нововведением в истории религии: в отличие от Храма, богослужение в ней не велось священниками и левитами, и культ жертвоприношения полностью отсутствовал. По этой причине синагога могла существовать в любых условиях и в самых незначительных по числу верующих общинах, будучи одновременно молитвенным домом, местом изучения Торы и центром общественной жизни.

В эпоху Второго храма еврейское вероучение получает беспрецедентное распространение в разных областях Римской империи и за ее пределами: в этот период переход иноверцев в иудаизм становится распространенным явлением, а число перенявших некоторые его обычаи или «сочувствующих» (так называемых себоменой) достигает, по оценкам исследователей, нескольких миллионов. Одним из наиболее ярких примеров прозелитизма был переход в иудаизм членов царствующего дома Адиабены в северной Месопотамии в 1 в. н. э.

Эсхатологические и мессианские чаяния, ставшие неотъемлемой частью иудаизма уже в библейские времена, превращаются в один из центральных мотивов религиозного сознания к концу эпохи Второго храма. Одной из характерных особенностей еврейской эсхатологии было сочетание национальных упований с универсализмом: в день Страшного суда не только Израиль очистится от грехов и его враги понесут кару, но тогда же будут решаться судьбы всех людей и всех народов. Так в видении грядущего мира индивидуальные чаяния сочетались с надеждой на национальное освобождение и избавление всего человечества.

Наиболее яркими представителями мессианско-эсхатологической идеологии были ессеи, — третье наряду с саддукеями и фарисеями значительное идейное течение в иудаизме эпохи Второго храма. Будучи в своих истоках радикальным крылом фарисейского движения, ессеи также верили в необходимость личного благочестия и в посмертное воздаяние, однако, в отличие от фарисеев, считали залогом спасения удаление от погрязшего в грехах общества. Образовав замкнутые общины монашеского типа в пустынных областях у северной оконечности Мертвого моря, ессеи строжайше соблюдали моральные и религиозно-ритуальные предписания. Религиозная концепция ессеев была выражена дуалистически: мир представлялся им как арена борьбы между силами добра и силами зла — сынами Света и сынами Тьмы.

Одним из многочисленных мессианских движений, зародившихся в эсхатологической атмосфере эпохи и ожидавших приближающегося конца мира, было христианство, которому, в отличие от аналогичных движений, не только удалось пережить смерть основателя, но и постепенно расширить круг приверженцев как среди местных евреев, так и среди евреев эллинистической диаспоры. На первых порах христианство было сугубо еврейской сектой, отличавшейся от ортодоксальных течений иудаизма лишь верой в мессианство Иисуса. Однако стремление апостолов, и в первую очередь, Павла (см. Павел из Тарса) превратить христианство в универсальное религиозное учение привело к отколу христианства от иудаизма и превращению в самостоятельную религию, в течение нескольких столетий завладевшую всей Римской империей.

С религиозными течениями эпохи было тесно связано литературное творчество. В этот период происходит оформление третьего — наряду с Пятикнижием и Пророками — раздела Библии — Ктувим (Писания; см. также Библия). Сознание, что эпоха пророков, вещавших от имени Бога, завершилась, наложило отпечаток на всю еврейскую литературу этого периода: на смену пророческим проповедям приходят мистические сочинения о грядущем космическом перевороте. Особенностью произведений этого рода, не включенных в канон Библии, является их псевдоэпиграфичность: чтобы повысить авторитет Апокалипсиса (см. Апокалиптическая литература; Апокрифы и псевдоэпиграфы), его авторство приписывают личностям, действовавшим в библейскую эпоху. Классическим апокалипсисом считаются последние главы книги Даниэль, составленные в разгар гонений Антиоха Эпифана и преследовавшие цель поднять дух народа в дни религиозных гонений. Видения этих глав рисуют символическую картину сменяющих одна другую великих империй, после падения которых наступит «конец дней», когда возвысится праведный народ, освященный Всевышним. Этот апокалипсис бросает вызов языческому миру, предвещая победу истинного богопочитания над ложью идолопоклонства.

Аллегории и видения книги Эноха оказали огромное влияние не только на еврейскую, но и на последующую христианскую культуру. Так, впервые встречающееся в книге Эноха описание путешествия в рай и ад послужило сюжетом «Божественной комедии» Данте, а бунт злых духов стал прообразом для «Потерянного рая» Мильтона. Разрушение Храма усилило апокалипсическое мироощущение и вызвало новый подъем апокалипсического творчества, блестящими образцами которого служат 4-я книга Эзры и Видение Баруха.

Одним из выдающихся произведений псевдоэпиграфической литературы, не имеющим, однако, апокалипсического характера, являются Заветы двенадцати патриархов, в которых 12 сыновей Иакова обращаются с моральными наставлениями к своим потомкам. Богобоязненность, скромность, простота жизни, земледельческий труд, милосердие, умеренность, любовь к истине — таковы этические идеалы Заветов.

Наряду с развивавшейся апокалипсической литературой, подражавшей традиции библейского пророчества, появилось и подражание библейским псалмам; в 18 главах неканонической книги Премудрость Соломона содержатся многие поэтические формы канонизированного оригинала: гимны, славословия и поучительные беседы. Извечный конфликт между праведниками и грешниками является центральной темой книги, в которой, однако, нередко слышится эхо политических событий, определявших судьбу страны в период заката Хасмонейского государства. К категории псалмов относятся также хвалебные гимны Мертвого моря свитков.

Традиция библейской моралистической литературы представлена в этот период главным образом книгой Бен-Сиры Премудрость, автор которой жил в Иерусалиме перед восстанием Хасмонеев. Моралистические изречения переплетаются с поэтическими отрывками, гимнами и прославлением великих людей Израиля. В глазах Бен-Сиры идеальная личность — это мудрец, углубленный в Божественное учение, размышляющий о пророчествах, владеющий искусством метафоры и истолковывающий тайный смысл аллегорий; такие мудрецы должны стоять во главе общества. Одним из наиболее интересных литературных жанров периода Второго храма была новелла, важнейшими образцами которой служат книга Товита и книга Юдифь, написанные, по-видимому, в конце эпохи персидского владычества. По стилю эти произведения находятся в русле библейской повествовательной традиции и не обнаруживают влияния греческой литературы. События, описываемые в книге Товита, происходят в странах восточной диаспоры. Фабулой новеллы является конфликт между царским повелением и нравственным долгом, разрешающийся в пользу последнего. Рассказ изобилует фольклорными мотивами и вместе с тем наглядно обрисовывает атмосферу быта еврейской семьи в эпоху Второго храма.

Книга Юдифь, продолжающая традицию библейских книг Руфь и Эсфирь, повествует об исторических событиях, в центре которых стоит женщина. С художественной точки зрения, книга Юдифь является одним из самых совершенных новеллистических произведений древней еврейской литературы. Рассказ о героизме Юдифи, спасшей еврейский город от вражеского нашествия, проникнут поэтическим духом и эпической сдержанностью. Великие события еврейской истории эпохи Второго храма — восстание Хасмонеев и Иудейская война I — вызвали новый подъем историографической литературы. К ней принадлежит, в частности, 1-я книга Маккавеев (см. Маккавеев книги), автор которой, живший в конце 2 в. до н. э., изложил историю образования Хасмонейского государства. Концептуальность изложения, следовавшего в основном библейскому повествованию, документальная фундированность и хронологическая точность делают эту книгу одним из лучших образцов еврейской историографии.

Наряду с авторами, продолжавшими традицию библейской хроники, в эпоху Второго храма появляются историки, писавшие в традициях греческой историографии — Иосиф Флавий (Иосеф бен Маттитьяху) и Юст Тивериадский. В Иудейских древностях Флавий описывает историю еврейского народа от его возникновения до кануна восстания против Рима, которому посвящен другой его труд — Иудейская война. Несмотря на тенденциозность в изложении событий (книга была задумана как восхваление Римской империи вообще и династии Флавиев в частности), общая картина восстания представлена Флавием достоверно. С литературной точки зрения Иудейская война является замечательным произведением, в котором пафос сочетается с ясностью и простотой изложения. От произведений современника и оппонента Флавия, Юста Тивериадского, практически ничего не сохранилось.


Литература

  • Грец Г. История евреев от древнейших времен до настоящего. 2-е исправленное издание. Т. 1–12 / Перевод с немецкого издания под редакцией О. Инбера. Одесса, 1906-[1909].
  • Даймонт М. Евреи, Бог и история / Перевод с английского Р. Нудельман. Иер., 1979. 530 с.
  • Дубнов С. М. Всемирная история еврейского народа от древнейших времен до настоящего. Т. 1–10. Рига, 1936–1939.
  • Еврейская история и религия: Сборник статей / Кауфман И., Финкельстайн Л., Эттингер Ш. Перевод с иврита и английского А. Гинзай и Э. Ломовская. Иер., 1982. 264 с.
  • Загадки еврейской истории: Сб. / Составитель Р. Нудельман. М. — Иер., 1990. 208 с.
  • Вернер Келлер. «Библия как история», Москва, Крон-пресс, 1998. Перевод с Werner Keller “The Bible as history” 1980 by Hodder and Stoughton.
  • Тесса Раджак «Иосиф Флавий. Историк и общество» Еврейский университет в Москве и «Гешарим» в Иерусалиме, 1993. Пер. с английского оригинала Tessa Rajak “Josephus. The historian and the society” 1983 Gerld Duckworth & Co. Ltd.
  • Рот С. История евреев с древнейших времен по Шестидневную войну. Перевод с английского Тель-Барух, [б.г.]. 428 с.
  • Сэмюэлс Р. По тропам еврейской истории: Перевод с английского. Иер., 1987. 368 с

Источники

  • КЕЭ, том 3, кол. 62–218
Электронная еврейская энциклопедия на русском языке Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Исторический очерк#Эпоха Второго храма. в ЭЕЭ