История Израиля от Войны на истощение до наших дней

Материал из ЕЖЕВИКИ - EJWiki.org - Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам
Перейти к: навигация, поиск
Источник: Электронная еврейская энциклопедия на русском языке
Тип статьи: Регулярная статья
Премьер-министр Израиля Голда Меир

Содержание

Экономические проблемы конца 1960-х годов

Дефляционная политика 1966—1967 г. привела к стагнации. Возросшие военные расходы и увеличение расходов на жилищное строительство усилили экономическая активность, продолжившуюся и в следующие годы. Увеличение государственных расходов заставило правительство увеличить налоги и брать займы у населения. Резко увеличился дефицит платежного баланса, резервы иностранной валюты сократились.

Полная занятость и рост цен способствовали усилению борьбы работающих по найму за повышение оплаты труда. В 1970 г. правительство, Ѓистадрут и объединения работодателей заключили соглашение, обеспечившее умеренный рост зарплаты (частично в форме государственных облигаций) и стабилизацию цен и налогов. Равновесие, достигнутое благодаря ему, к концу года было нарушено из-за увеличения налогов и цен, что вызвало ряд забастовок. Ввиду напряженного финансового положения Еврейское агентство взяло на себя бо́льшую часть финансирования высшего образования и ряда социальных услуг.

Начало движения за алию из СССР

Основная статья: Отказники

В конце 1970 г. израильское общественное мнение стало проявлять глубокую заинтересованность судьбой советских евреев, борющихся за алию. После суда в Ленинграде над евреями, совершившими попытку нелегально покинуть страну (декабрь 1970 г.), у Западной стены в Иерусалиме состоялись массовые демонстрации солидарности с советскими евреями. После соответствующего заявления главы израильского правительства Кнесет призвал дружественные нации и мировое общественное мнение оказывать давление на Советский Союз, чтобы побудить его к отмене ограничений на выезд советских евреев в Израиль (см. Советский Союз).

Внутреннее положение накануне Войны Судного дня

Война Судного дня и её последствия

Основная статья: Война Судного дня

Внезапным нападением Египта и Сирии на Израиль в Йом-Кипур (6 октября) 1973 г. началась Война Судного дня. Для правительства Израиля она стала полной неожиданностью.

Несмотря на чрезвычайно неблагоприятные для Израиля условия ее начала, она закончилась полной победой израильской армии и сирийском, и на египетском фронте:

  • окружением египетской Третьей армии,
  • переносом военных действий на территорию Египта,
  • изгнанием сирийцев с горы Хермон и созданием непосредственной угрозы Дамаску.

Победа израильской армии заставила противника согласиться на прекращение огня. Война Судного дня закончилась 26 октября.[1]

После Войны Судного дня Израиль оказался почти в полной изоляции: накануне и в ходе войны десятки государств порвали с ним дипломатические отношения (в том числе почти все государства Африки). Из государств — членов НАТО — лишь Португалия предоставила свои аэродромы в качестве заправочных станций американским самолетам, доставлявшим военное снаряжение Израилю.

Основная статья: Комиссия Аграната

Хотя внутреннее расследование результатов войны сняло с правительства ответственность за случившееся, недовольство общественности заставило премьер-министра Голду Меир уйти в отставку.

Американская помощь сыграла решающую роль в ходе войны: военное снаряжение со складов американской армии доставлялось Израилю с помощью «воздушного моста»; провозгласив ядерную боеготовность, США предупредили Советский Союз о роковых последствиях в случае прямого советского вмешательства в войну. Под американским давлением Израиль воздержался от разгрома окруженной египетской Третьей армии.

Особенно серьезными были последствия объявленного арабскими государствами во время Войны Судного дня эмбарго на поставку нефти США и некоторым другим странам. Хотя эмбарго не заставило США отказаться от поддержки Израиля, оно оказало влияние на американскую политику, а еще больше — на позиции стран Западной Европы и Японии.

Прекращение огня было достигнуто после принятия Советом Безопасности ООН резолюции №338, инициатором которой были США и Советский Союз (22 октября 1973 г.). В решении Совета Безопасности содержался также призыв немедленно приступить к осуществлению резолюции №242 (см. выше) и к переговорам о подготовке заключения прочного и справедливого мира. В декабре 1973 г. в Женеве открылась мирная конференция, на которой были представлены обе сверхдержавы, ООН, Египет, Иордания и Израиль. Сирия отказалась от участия в конференции. Конференция служила лишь отправным пунктом для двухсторонних переговоров, единственным посредником в которых выступали США. Решающую роль в переговорах Израиля с Египтом (а затем и с Сирией) сыграл американский государственный секретарь Г. Киссинджер, стремившийся к заключению промежуточных соглашений как этапов на пути к достижению мира.

Практические контакты между представителями Израиля и Египта осуществлялись в ходе переговоров на 101-м километре шоссе Суэц — Каир и многочисленных полетов Киссинджера из Израиля в Египет и обратно (позднее он совершал такие же полеты в Сирию). В результате этих переговоров были подписаны соглашения между Израилем и Египтом о разъединении войск (январь 1974 г.), а затем между Израилем и Сирией (май 1974 г.).

В сентябре 1974 г. было подписано промежуточное соглашение между Израилем и Египтом. Израиль отступил еще на несколько десятков км к востоку от линии разъединения войск, оставив перевалы Митла и Гидди, а также полосу вдоль Суэцкого залива, включающую нефтяные разработки Абу-Родеса. Ограничение контингента египетских войск в Синае осталось в основном в силе; Египет разрешил судам других государств перевозить по Суэцкому каналу невоенные грузы в Израиль и из него.

Переговоры о достижении промежуточного соглашения были продолжительными и трудными. В марте 1975 г. очередная миссия Г. Киссинджера не добилась успеха, так как Израиль счел египетские требования чрезмерными. США обвинили Израиль в провале мирных переговоров и отказались обсуждать новое соглашение о поставках оружия Израилю. Твердая позиция Израиля принесла плоды в виде «соглашения о взаимопонимании» между ним и США, включенного в промежуточное соглашение, хотя и не опубликованного официально. США обязались продолжать поставки оружия Израилю; обеспечивать снабжение Израиля нефтью в случае отсутствия других источников; не вести переговоров с ООП, пока та отказывается признавать Израиль; разместить американских техников на станциях раннего оповещения в Синае. Было достигнуто соглашение и относительно будущих политических акций.

Гражданская война в Ливане и её последствия

В 1975 г. вспыхнула гражданская война в Ливане. Израиль оказывал поддержку одной из борющихся сторон (христианам-маронитам), руководствуясь политическими соображениями. В июне 1976 г. в населенных пунктах Метула и Довев на границе с Ливаном были открыты станции для оказания медицинской помощи жителям Южного Ливана. Через них провозились также товары и проезжали ливанские жители на работу в Израиль. 11 марта 1978 г. террористы, проникшие с территории Ливана, совершили один из самых серьезных террористических актов — нападение на автобус на Приморском шоссе. Были убиты 36 и ранены 76 человек. Ответом на этот акт террора стала «операция Литани».

Войска Армии обороны Израиля заняли территорию Южного Ливана (15 марта 1978 г.) до реки Литани и очистили ее от террористических банд. После создания Временных сил ООН в Ливане (ВСООНЛ) большая часть занятых израильскими силами территорий была передана под их контроль, а меньшая часть — под контроль милиции под командованием майора С. Хаддада, состоявшей главным образом из христиан-маронитов. Территория, контролируемая силами С. Хаддада, служила буфером между палестинцами, обосновавшимися на юге Ливана, и Израилем, что уменьшило возможность нападений террористов на населенные пункты северных районов Израиля. Присутствие Временных сил ООН в Ливане не смогло полностью предотвратить деятельности сотен террористов с территории, находящейся под контролем этих сил. На иорданской границе в течение 1970-х гг. царило спокойствие, но предпринятые еще при Л. Эшколе попытки достичь соглашения с Иорданией путем негласных переговоров израильских министров с королем Хусейном остались безрезультатными, главным образом из-за выдвинутого им неприемлемого для Израиля требования вернуть Иордании все контролируемые территории, в том числе и Старый город Иерусалима с окружающими его арабскими кварталами. Положение осложнялось принятым главами арабских государств на конференции в Рабате (октябрь 1974 г.) решением, признававшим ООП единственным законным представителем палестинцев и тем лишившим Иорданию права представлять жителей контролируемых территорий, формально остававшихся иорданскими подданными. Конференция в Рабате значительно повысила авторитет ООП на международной арене: Я. Арафат был приглашен выступить с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН, а представителю его организации в ООН был предоставлен статус наблюдателя. В ноябре 1975 г. сессия Генеральной Ассамблеи большинством голосов (72 против 35, при 32 воздержавшихся) приняла резолюцию, квалифицировавшую сионизм как форму расизма и расовой дискриминации. В 1991 г. эта резолюция была отменена.

Внутренняя политика

Война Судного дня вызвала глубокое потрясение в народе и подорвала его уверенность в себе в гораздо большей степени, чем это оправдывалось ее объективными результатами. По адресу правительства раздавались резкие критические высказывания, происходили массовые демонстрации протеста. Правительство не сумело внушить общественности более спокойную оценку прошедшей войны и вернуть народу прежнюю уверенность в своих силах.

Выборы в Кнесет 8-го созыва, состоявшиеся в последний день 1973 г., не отразили полностью перемен в политических настроениях общества. Г. Меир осталась главой правительства, состав которого мало отличался от предыдущего. но это правительство просуществовало недолго. В начале апреля 1974 г. был опубликован предварительный частичный отчет комиссии под руководством Ш. Аграната о причинах неудач в начале войны. Публикация отчета вызвала бурную реакцию израильской общественности: комиссия возложила личную ответственность за «упущения» на начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля Д. Элазара и некоторых других военных. Вопрос о политической ответственности членов правительства комиссия сочла выходящим за рамки своей компетенции. Частичный отчет был опубликован спустя несколько недель после того, как один из участников войны начал борьбу за привлечение к ответственности министра обороны М. Даяна, виновного, по его мнению, в «упущениях». Это требование нашло поддержку в рядах Маараха. Под давлением этой оппозиции Голда Меир подала в отставку (апрель 1974 г.). Ее наиболее вероятный преемник П. Сапир отказался возглавить правительство, и под ее влиянием было сформировано правительство во главе с И. Рабином (июнь 1974 г.), бывшим начальником Генерального штаба и послом в США. Правительственная коалиция включала Маарах, Независимых либералов, Движение за права гражданина, возглавляемое Шуламит Аллони; после вступления в правительство Национальной религиозной партии (октябрь 1974 г.) Движение за права гражданина вышло из коалиции. Образование правительства Рабина свидетельствовало о переходе руководства политикой страны из рук «поколения основателей» в руки уроженцев и воспитанников страны. Значительные изменения произошли в командовании Армии обороны Израиля. Правительство И. Рабина уделяло большое внимание укреплению мощи Армии обороны Израиля, которая увеличилась за три с половиной года вдвое. В течение 1970-х гг. Израиль ежегодно получал от США военную помощь в сумме двух млрд. долларов. Расходы на оборону значительно возросли: в 1974–75 гг. доля расходов на оборону в государственном бюджете была на 60–70% выше, чем в 1972 г., и на 165–185% выше, чем в 1968 г.

Расходы на оборону ложились тяжким бременем на экономику Израиля. К ним прибавились трудности, переживаемые всеми западными странами в связи с повышением цен на горючее под влиянием картеля стран — экспортеров нефти, главным образом арабских. В экономике Израиля появились явления стагфляции — застоя, соединенного с инфляцией. В 1973 г. размеры инфляции достигли 26%, в 1974 г. — 56%. Новый (с 1974 г.) министр финансов И. Рабинович (1911–79) добился сокращения инфляции на 23% (1975); дефицит платежного баланса сократился с четырех млрд. долларов (1975) до двух млрд. (1977). Вместе с тем рост производства в эти годы замедлился, что не привело, но, к значительной безработице.

Правительству И. Рабина не удалось вернуть народу то чувство уверенности в себе, которое было поколеблено Войной Судного дня. Прежний энтузиазм охватил народ лишь однажды, после успешной операции по спасению израильских заложников в Энтеббе (см. «Энтеббе» операция). Разногласия между главой правительства и министром обороны Ш. Пересом подорвали его авторитет, что нашло выражение в инциденте, связанном с попыткой группы сторонников движения Гуш Эмуним создать без согласия правительства поселение на месте нефункционирующей железнодорожной станции возле города Шхем (ноябрь 1975 г.). Под давлением Ликуда и Мафдала И. Рабин разрешил поселенцам остаться в расположенном неподалеку военном лагере. но попытки Гуш Эмуним создать поселения в других местах Самарии были расстроены с помощью частей Армии обороны Израиля.

После того, как Национальная религиозная партия (Мафдал), входившая в правительственную коалицию, воздержалась при голосовании вотума недоверия правительству, И. Рабин подал в отставку (декабрь 1976 г.). Новые выборы были назначены на май 1977 г. Падению престижа Маараха способствовало разоблачение фактов коррупции, в которой были замешаны лица, занимавшие высокие посты в Израильской партии труда и государственном аппарате.

В феврале 1977 г. Израильская партия труда незначительным большинством утвердила кандидатуру И. Рабина на пост главы правительства, но в апреле 1977 г. И. Рабин снял свою кандидатуру, и кандидатом Израильской партии труда на пост главы правительства был избран Ш. Перес. но в широких кругах израильской общественности росло недовольство Партией труда, коррумпированной, по мнению многих, слишком долгим пребыванием у власти. Многие из бывших сторонников Партии труда обратились к новой партии Демократическое движение за перемены (Тнуа демократит ле-шиннуй, сокращено Даш).

Правительство М. Бегина

На выборах в Кнесет 9-го созыва (май 1977 г.) Ликуд одержал победу над Маарахом. Впервые в истории Государства Израиль оппозиционная партия одержала на выборах победу над правящей. Менахем Бегин возглавил правительственную коалицию в составе Ликуда, Мафдала и Агудат Исраэль. Надежда партии Даш стать в Кнесете балансирующим фактором, так, чтобы никакая коалиция не могла быть создана без ее участия, не оправдалась. Партия Даш присоединилась к правительственной коалиции лишь в октябре 1977 г. Это привело к расколу партии и, в конечном счете, к исчезновению ее с политической арены Израиля.

В правительстве М. Бегина важные посты были предоставлены союзникам Херута: министрами по делам экономики стали главным образом либералы, члены блока Ликуд; Мафдал получил портфель министра образования и культуры сверх находившегося в его руках с Кнесета 1-го созыва (с кратким перерывом в начале 1950-х гг.) портфеля министра внутренних дел. Присоединившись к коалиции, партия Даш получила четыре министерских поста. Сам Бегин сосредоточился преимущественно на вопросах внешней политики. Министром иностранных дел он назначил М. Даяна, который был избран в Кнесет как депутат Маараха, но оставил его и присоединился к коалиции, возглавляемой Ликудом. Министром обороны был назначен Э. Вейцман. На решение внешнеполитических и оборонных вопросов оказывал влияние и А. Шарон, получивший портфель министра сельского хозяйства.

Сразу после сформирования правительства Ликуда М. Даян начал вести, при посредничестве некоторых государств, негласные переговоры с представителями Египта о заключении мирного договора. М. Бегин принял выдвинутые А. Садатом условия заключения мира — возврат Египту всего Синая и признание «законных прав» палестинских арабов. В ноябре 1977 г. президент Египта А. Садат совершил исторический визит в Иерусалим, открывший новый этап в отношениях между двумя странами. Садат провозгласил согласие Египта на подписание мирного договора и предоставление Израилю гарантий безопасности. Правительство Ликуда предложило план автономии арабского населения контролируемых территорий во внутренних делах, осуществляемой в течение пяти лет до решения вопроса о том, какое государство — Израиль или Иордания — будет осуществлять суверенную власть над этими территориями. Эти предложения были подвергнуты резкой критике как сторонниками идеи неделимости страны, так и представителями оппозиции. План мирного договора, выработанный израильским правительством, был вручен М. Бегином президенту США Дж. Картеру и признан «приемлемой основой для переговоров». Его обсуждение А. Садатом и М. Бегином состоялось во время визита последнего в Исмаилию (декабрь 1977 г.). Израильско-египетские переговоры были длительными и трудными; неоднократно казалось, что они зашли в тупик. Перелом произошел в сентябре 1978 г. в результате встречи М. Бегина, А. Садата и Дж. Картера в Кемп-Дейвиде (США), где было достигнуто соглашение о принципах, на которых должны основываться мирный договор между Египтом и Израилем и общее мирное урегулирование ближневосточного конфликта. но мирный договор был подписан лишь в марте 1979 г. в Вашингтоне после того, как при американском посредничестве удалось преодолеть ряд разногласий. (О контактах с Египтом и переговорах, приведших к заключению мирного договора см. Государство Израиль. Внешняя политика, а также Египет. Мирные договоры).

Арабские страны развязали кампанию пропаганды против мирного договора; международное положение Израиля почти не изменилось к лучшему: ни одно из государств, разорвавших дипломатические отношения с Израилем, не восстановило их; несколько ухудшились отношения Израиля со странами Западной Европы и увеличилась зависимость Израиля от США. Как реакция на это в Израиле усилилось стремление к самоизоляции и пренебрежение мировым общественным мнением. М. Бегин добился принятия правительством и Кнесетом ряда законодательных актов декларативного характера, в том числе распространения израильского законодательства на Восточный Иерусалим (июль 1980 г.) и Голанские высоты (декабрь 1981 г.). Результаты принятия закона о Иерусалиме были противоположны тем, которых добивались его инициаторы. После его принятия немногие еще остававшиеся в Иерусалиме посольства наиболее дружественных Израилю стран были переведены в Тель-Авив. Тот факт, что мирный договор с Египтом заключило правительство, возглавляемое Бегином, уменьшил, хотя и не устранил полностью сопротивление тем уступкам, с которыми было сопряжено достижение мира. Сопротивление исходило из тех кругов, которые активно поддерживали приход Бегина к власти: сторонников Движения за неделимый Эрец-Исраэль, Гуш Эмуним и ряда ветеранов движения Херут (И. Шамир, М. Аренс). Некоторые противники уступок основали в октябре 1979 г. движение hа-Тхия во главе с профессором Ю. Нееманом. На другом конце политического спектра возникло движение Шалом ахшав («Мир сейчас»), требовавшее от правительства уступок во имя мира.

Разногласия в Ликуде и Мафдале привели к тому, что для ратификации Кнесетом мирного договора с Египтом оказалась необходима поддержка оппозиции во главе с Маарахом. Под давлением преобладающих в партии Херут противников уступок Египту и арабам контролируемых территорий, главой министерской комиссии по ведению переговоров об автономии были назначены не М. Даян или Э. Вейцман, проявившие в Кемп-Дейвиде излишнюю готовность к компромиссам, а министр внутренних дел И. Бург.

Спустя полгода после подписания мирного договора (октябрь 1979 г.) из-за политических разногласий М. Даян подал в отставку; министром иностранных дел был назначен председатель Кнесета И. Шамир. В мае 1980 г. подал в отставку и Э. Вейцман, и обязанности министра обороны стал временно исполнять глава правительства М. Бегин.

М. Бегин верил, что мирный договор с Египтом даст Израилю возможность сохранить свою власть в Иудее и Самарии. С момента вступления на пост главы правительства Бегин соединял стремление к миру со стремлением к созданию еврейских поселений в Иудее и Самарии. К ноябрю 1980 г. там было создано по инициативе министра сельского хозяйства А. Шарона 41 поселение. Создание еврейских поселений в местностях, густо населенных арабами, обострило напряженность в отношениях между двумя народами и усилило арабское сопротивление власти Израиля. Уже при правительстве И. Рабина это сопротивление приняло значительные размеры. Оно выразилось в открытой солидаризации значительной части арабского населения с ООП; на муниципальных выборах в апреле 1976 г. победили сторонники ООП.

По инициативе коммунистов — членов Ракаха была организована всеобщая забастовка израильских арабов; во время беспорядков, сопровождавших «день земли» (30 марта 1976 г.), было убито шесть демонстрантов-арабов. После распространения израильского законодательства на Голанские высоты (см. выше) антиизраильские настроения проявились там среди друзов, которые отказались принять израильские удостоверения личности и объявили забастовку, продолжавшуюся до лета 1982 г.

Экономическая политика правительства Ликуда первоначально ставила перед собой цель оздоровления экономики с помощью сокращения государственного вмешательства в хозяйственную жизнь. В октябре 1977 г. министр финансов С. Эрлих (1915–83) провозгласил новые принципы экономической политики («экономический переворот»): введение единого обменного курса израильской лиры, зависящего от спроса и предложения; либерализацию контроля над иностранной валютой и т. д. Эти меры привели к замедлению роста экспорта, увеличению импорта и темпа инфляции. Утратив контроль над экономикой, Эрлих ушел с поста министра финансов, сохранив пост заместителя главы правительства (октябрь 1979 г.). Министром финансов был назначен И. Хорвиц (родился в 1918 г.), сторонник энергичных мер по оздоровлению экономики путем резкого сокращения государственных расходов. Его политика столкнулась, но, с сопротивлением многих министров, и, прежде всего, министра жилищного строительства Д. Леви, деятеля партии Херут, придерживающегося популистских взглядов.

24 февраля 1980 г. основная единица израильской валюты — лира — была заменена шекелем, равным десяти лирам. В конце 1980 г. инфляция достигла 130%; в экономике страны проявились признаки спада.

Законодательная инициатива правительства М. Бегина испытала сильное влияние ортодоксальных религиозных кругов: были облегчены условия освобождения девушек из религиозных семей от военной службы; закон о Верховном раввинате фактически признал монополию ортодоксального течения в иудаизме (см. Ортодоксальный иудаизм); был запрещен аборт по социальным показаниям; для вскрытия трупа стало требоваться согласие всей семьи покойного и т. д. (см. Аутопсия и диссекция).

Слабость правительства была обусловлена узостью парламентской базы его основного ядра. Министр финансов И. Хорвиц, не найдя достаточной поддержки своей дефляционной политике, подал в отставку (январь 1981 г.). В блоке Ликуд полностью возобладала линия Херута. Место И. Хорвица занял И. Аридор (родился в 1933 г.), который начал проводить открыто популистскую политику. Влияние либералов в правительстве значительно уменьшилось. Личный авторитет Бегина стал играть решающую роль. Предвыборная кампания (1981) приобрела характер борьбы между сторонниками и противниками одной личности, как в странах с президентским режимом, и сопровождалась проявлениями насилия. Впервые трения между этническими группами (выходцами из стран ислама и ашкеназами) заняли важное место в борьбе между главными соперничающими блоками, силы которых в Кнесете в результате выборов сравнялись. Второе правительство М. Бегина было сформировано 5 августа 1981 г. на основе коалиции Ликуда и религиозных партий (см. Государство Израиль. Политическая жизнь, партии). В нем возобладала линия Херута — популизм во внутренней политике и активизм во внешнеполитических и оборонных вопросах. В борьбе с инфляцией И. Аридор вернулся к политике умеренных субсидий; он пошел на сокращение запасов иностранной валюты ради приобретения таких товаров, как цветные телевизоры, и т. п. Эта политика привела к кратковременному замедлению роста инфляции (ее уровень оставался близок к 100%) и темпов экономического спада. Рост капиталовложений и понижение цен на нефть и другое сырье на мировом рынке способствовали возвращению в страну запасов иностранной валюты. но в 1982 г. под влиянием экономического кризиса на Западе уровень инфляции снова достиг 130%, прекратился рост экспорта, сократилось количество туристов, но безработица не увеличилась (см. Государство Израиль. Экономика).

По отношению к арабскому населению контролируемых территорий стала проводиться новая политика, преследовавшая цель формирования нового, умеренного руководства вместо сторонников ООП. Было объявлено о создании гражданской администрации.

Внешняя политика второго правительства М. Бегина характеризовалась рядом действий, носивших иногда демонстративный характер. Впервые Государство Израиль использовало вооруженные силы для достижения политических целей. Ливанские христиане, пользовавшиеся растущей поддержкой Израиля, возобновили военные действия в борьбе различных религиозных и политических групп за господство в Ливане.

Политическая инициатива Израиля включала готовность присоединиться к системе глобальной стратегии США. В результате визита М. Бегина в Вашингтон (сентябрь 1981 г.) Израиль и США решили подписать меморандум-соглашение о стратегическом сотрудничестве.

Огромное влияние на все стороны жизни Израиля оказала Ливанская война. Ей предшествовало превращение Южного Ливана в базу террористической деятельности ООП против Израиля. Удары по базам террористов наносила главным образом израильская авиация. После возобновления превентивных действий Израилем террористы перешли к оборонительной тактике; они начали приобретать тяжелое оружие, включая танки; в своих действиях они ограничивались обстрелом так называемой оборонной полосы Южного Ливана, находившейся под контролем майора С. Хаддада. Обстрел террористами поселений на севере Израиля (июль 1981 г.) вызвал там панику. Многие жители покинули северный город Кирьят-Шмона. Израиль ответил бомбардировкой баз террористов, включая их командные пункты в Бейруте. Готовившаяся операция по ликвидации террористов в Ливане была временно отменена под давлением США. Достигнутое соглашение о прекращении огня включало разрешение разведывательных полетов израильской авиации в небе Ливана. Израиль разъяснил, что будет рассматривать как нарушение соглашения любое размещение тяжелого оружия на территории, находящейся под контролем ООП, террористические акты на территории Израиля, на контролируемых территориях и за границей, а также проникновение террористов из Иордании. Позднее израильское толкование соглашения было принято США.

Спокойствие на северной границе Израиля продолжалось десять месяцев, одновременно террористы продолжали усиленно вооружаться; продолжался террор как на территории Израиля, так и за его пределами; особенно активно действовали террористы против частей С. Хаддада, а изредка и против сил ООН. Израиль дважды бомбил базы террористов.

Началу Ливанской войны предшествовал серьезный внутренний конфликт, связанный с передачей Яммита (апрель 1982 г.) Египту в соответствии с условиями мирного договора. Убийство президента А. Садата (октябрь 1981 г.) вызвало опасения относительно судьбы договора. В Израиле высказывались требования задержки окончательного вывода войск из Синая, но Бегин настоял на осуществлении его в назначенный срок. Вывод войск из Яммита осложнился разногласиями по поводу величины компенсации, которую должны были получить поселенцы, а также сопротивлением противников отступления из Синая, принадлежавших к движениям hа-Тхия, Гуш Эмуним и Ках (см. Государство Израиль. Политическая жизнь, партии). Израильские вооруженные силы были вынуждены удалить сопротивлявшихся эвакуации полосы Яммита силой. В ходе эвакуации все строения в оставляемой полосе, в том числе город Яммит, были полностью разрушены (об этапах вывода израильских войск из Синая см. выше).

3 июня 1982 г. было совершено покушение на израильского посла в Лондоне Ш. Аргова. На следующий день израильские самолеты бомбили базы террористов, которые ответили массированным обстрелом поселений на севере Израиля. В ночь с 5 на 6 июня 1982 г. Армия обороны Израиля вступила в Южный Ливан. О ходе операции, получившей официальное наименование «Мир Галилее», см. Ливанская война.


Война в Ливане и ее последствия

Основная статья: Ливанская война (1982)

Война в Ливане, которую предполагалось закончить за несколько дней, продолжалась три года и оказала сильное влияние как на положение внутри Израиля, так и на его политику в области международных отношений и обороны.

Отношение израильского общества к войне в Ливане отличалось от его отношения к предшествовавшим войнам. На первом этапе, пока война не вышла за рамки провозглашенных целей обеспечения безопасности поселений севера страны, ее поддерживали не только сторонники правительства, но и преобладающая часть оппозиции. Это согласие было нарушено после того, как израильские войска продвинулись за пределы полосы в 45 км, что сопровождалось значительным ростом потерь, и выявилась другая цель войны, о которой не говорилось вначале, — устранение из Южного Ливана лагерей палестинских беженцев, превратившихся в военные лагеря террористов, а также помощь вождю маронитских фаланг в его стремлении стать президентом и фактическим властителем страны. Э

то привело бы к заключению мирного договора между Израилем и второй арабской страной — Ливаном, что должно было, по мнению инициаторов войны, коренным образом изменить политическое положение на Ближнем Востоке и лишить Сирию возможности вести военные действия против Израиля. Такая цель и цена, которой было бы оплачено ее достижение, вызвали бурные разногласия в израильской общественности, в результате которых состоялись массовые демонстрации ее сторонников и противников.

Серьезные разногласия выявились в рядах Маараха: партия Мапам заняла с самого начала резко отрицательную позицию по отношению к войне. И после фактического окончания военных действий и удаления по требованию Израиля палестинских террористов из Западного Бейрута (1 сентября 1982 г.) — соглашение, которое было достигнуто при посредничестве посланца президента США Ф. Хабиба, — война продолжала оставаться предметом ожесточенных споров между различными политическими лагерями.

14 сентября 1982 г. лидер ливанских христиан Б. Жмайель, избранный президентом Ливана и еще не вступивший в должность, был убит в результате организованного террористами взрыва; в ответ на это израильские силы вступили в Западный Бейрут. 16–18 сентября 1982 г. отряды ливанских христиан учинили резню в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила, находившихся на территории, контролируемой войсками Армии обороны Израиля.

Потрясение, испытанное израильским обществом, усугублялось тем, что само вступление израильских войск в Западный Бейрут было предметом серьезных разногласий. Оппозиция обвинила правительство и, в первую очередь, министра обороны А. Шарона в косвенной ответственности за убийства в лагерях. На этой почве чрезвычайно обострились межпартийные разногласия; в Тель-Авиве состоялась массовая демонстрация протеста. В конце сентября была создана Комиссия по расследованию ответственности израильских властей за события в Сабре и Шатиле. Возглавил комиссию председатель Верховного суда И. Кахан (1913–85).

Спустя две недели после резни США, Франция, Великобритания и Италия послали свои воинские части на смену израильским войскам, которые покинули Бейрут.

Еще до убийства Б. Жмайеля и вступления израильских войск в Западный Бейрут президент США Р. Рейган выступил с планом мирного урегулирования ближневосточного конфликта. План Рейгана соответствовал позиции, занимаемой США со времени Шестидневной войны: он включал переговоры об отходе Израиля с контролируемых территорий в обмен на мир; предоставление полной автономии Иудее, Самарии и полосе Газы при установлении связи между ними и Иорданией; организованную передачу власти на территориях в течение пяти лет; немедленное прекращение создания новых еврейских поселений на территориях.

Израильское правительство добивалось заключения мирного договора с Ливаном. А. Жмайель, избранный президентом вместо убитого брата, опасался, что такой договор приведет к разрыву с арабскими государствами и вызовет враждебную реакцию Сирии. Продолжительные переговоры, которые велись при посредничестве США, завершились подписанием в городе Халда соглашения (май 1983 г.); в нем признавалось право Израиля на защиту своих населенных пунктов от агрессивных действий, базой которых служила территория Южного Ливана. Правительство Ливана обязывалось не допускать концентрации в стране палестинских террористических групп. Сирия воспротивилась соглашению в Халде и увеличила свою помощь группировкам в Ливане, сопротивлявшимся режиму А. Жмайеля и гегемонии христиан-маронитов. Удаление палестинских террористов с юга Ливана и из Бейрута оказалось недостаточным для прекращения там гражданской войны. Разгорелась ожесточенная борьба между друзами, с одной стороны, христианами и ливанской армией — с другой. Израильские силы оказались втянутыми в борьбу, имевшую лишь косвенное отношение к интересам Израиля и приведшую к конфликту с израильскими друзами — общиной, внесшей значительный вклад в дело обороны государства. В этих условиях израильские войска отказались от вмешательства в конфликт между христианами и друзами в Ливане и в начале сентября 1983 г. отступили к реке Аввали, а также закрепились в городе Сайда (Сидон). После того, как более 300 американских и французских военнослужащих было убито в результате взрыва, организованного террористами, США и Франция решили вывести свои войска из Ливана. Правительство А. Жмайеля, лишенное иностранной поддержки и не располагающее собственной военной силой, обратилось к Сирии с просьбой о вмешательстве и денонсировало соглашение с Израилем (март 1984 г.).

К югу от реки Аввали израильские войска пришли в столкновение с фанатиками-шиитами, которые осуществили несколько успешных террористических актов. Оказалось, что само пребывание израильских войск в Ливане увеличивает число врагов еврейского государства и наносит ему большие потери, чем обстрел поселений в Галилее, который оно должно было предотвратить.

Длительное пребывание израильских войск во враждебном окружении, где им приходилось уделять главное внимание не столько боевой подготовке, сколько простой самозащите, отрицательно сказывалось на их боеспособности и моральном духе. За три года пребывания в Ливане Армии обороны Израиля погибло 650 ее воинов (половина из них — после изгнания сирийцев и террористов из Бейрута), число раненых составило около трех тыс. Израиль вернулся ввиду этого к тактике создания в Южном Ливане местных воинских соединений, которые выполняли бы функции охраны северной границы Израиля от покушений террористов. Армия Южного Ливана под командованием генерала А. Лахеда, который сменил умершего в начале 1984 г. майора С. Хаддада, оказалась не в состоянии контролировать весь район к югу от реки Аввали и ограничилась контролем над полосой территории вдоль израильской границы («полоса безопасности»). Спустя три года после начала войны Израиль завершил вывод своих войск из Ливана. Лишь небольшое число израильских военнослужащих осталось в «полосе безопасности» для оказания помощи Армии Южного Ливана.

Внутренняя политика. Война в Ливане оказала решающее влияние и на внутриполитические события. В феврале 1983 г. был опубликован отчет комиссии И. Кахана о резне в лагерях Сабра и Шатила. Отчет подтвердил, что виновниками ее были ливанские христиане-фалангисты. Вместе с тем в отчете отмечалось, что ряд ответственных лиц в командовании Армии обороны Израиля и в правительстве Израиля не предпринял необходимых шагов для предотвращения резни. Несколько высших офицеров были отстранены от должности. Комиссия подвергла критике действия главы правительства М. Бегина и министра иностранных дел И. Шамира, но не рекомендовала снять их с занимаемых постов. Она рекомендовала удалить А. Шарона с поста министра обороны, но он отказался подать в отставку и подверг резким нападкам комиссию Кахана. После некоторых колебаний М. Бегин принял решение снять А. Шарона с поста министра обороны, но оставить его в составе правительства в качестве министра без портфеля. Во время обсуждения в правительстве вопроса о смещении А. Шарона состоялась демонстрация движения Шалом ахшав возле канцелярии главы правительства. В демонстрантов была брошена граната, один из них (Э. Гринцвейг) был убит (февраль 1983 г.).

Новый министр обороны М. Аренс, бывший до этого назначения послом Израиля в США, старался вернуть общественное доверие политическому руководству армией. Ему удалось быстро устранить напряженность в отношениях с США, которые, по мнению А. Шарона, несли ответственность за неудачу в ливанской войне наряду с оппозицией, движением Шалом ахшав и средствами массовой информации. М. Аренс сократил также прямое вмешательство Израиля в дела Ливана, приняв во внимание претензии друзов и выведя израильские войска из района конфликта между христианами и друзами (см. выше).

По-видимому, под давлением тяжелых личных и политических обстоятельств М. Бегин отошел от руководства правительством и в конце августа 1983 г. подал в отставку, отказавшись как-либо мотивировать свой шаг. Уйдя с поста главы правительства, М. Бегин фактически полностью отошел от политической жизни. Уход М. Бегина вызвал кризис в движении Херут, составляющем главное ядро блока Ликуд. В начале сентября 1983 г. центральный комитет движения Херут большинством голосов избрал И. Шамира кандидатом на пост главы правительства. В октябре 1983 г. Кнесет утвердил новое правительство во главе с И. Шамиром и в составе, почти идентичном предыдущему.

Новый министр финансов И. Кохен-Оргад (родился в 1937 г.), вступивший в должность в октябре 1983 г., старался прежде всего осуществить сокращение государственных расходов. Успеху его политики препятствовали разногласия внутри правительственной коалиции (в том числе в руководстве движения Херут), ярко проявившиеся уже в последние месяцы функционирования правительства М. Бегина в связи с решением И. Навона не выставлять больше свою кандидатуру на пост президента. Президентом был избран кандидат оппозиции Х. Герцог, причем за него голосовали, воспользовавшись тайным голосованием, несколько членов правительственной коалиции (март 1983 г.). Через год лидер партии Тами А. Абу-Хацира выступил инициатором проведения новых выборов. Правительство И. Шамира функционировало еще около полугода. «Предвыборная экономика» свела на нет достигнутые ранее успехи в борьбе с инфляцией и привела к опасному сокращению резервов иностранной валюты.

Правительство национального единства. Выборы в Кнесет 11-го созыва (июль 1984 г.) не дали абсолютного перевеса какому-либо из главных соперничающих блоков (см. Государство Израиль. Политическая жизнь, партии). После длительных переговоров 13 сентября было образовано правительство национального единства во главе с лидером Маарах Ш. Пересом; И. Шамир (Ликуд) стал заместителем главы правительства и министром иностранных дел; спустя два года (в октябре 1986 г.) они должны были поменяться постами в соответствии с коалиционным соглашением о ротации. Министром обороны стал И. Рабин (Маарах), министром торговли и промышленности — А. Шарон (Ликуд), министром финансов — И. Модаи. Немногие надеялись на долговечность этого правительства, не имеющего общей платформы, а некоторые считали его «правительством национального паралича». но это правительство сумело не только удержаться у власти, но и добиться определенных успехов. Оно приняло решение о выводе израильских сил из Ливана и закончило его в начале июня 1985 г. (через три года после начала войны). Оно также предприняло энергичные шаги в борьбе с инфляцией, что было связано с сокращением государственного бюджета и привело к известному росту безработицы. В сентябре 1985 г. число безработных достигло семи процентов от численности всей рабочей силы. Согласие правительства на освобождение 1150 арабских заключенных в обмен на трех израильских пленных, находившихся в руках крайней террористической организации, вызвало широкое недовольство в стране, так как оно поставило под сомнение готовность Израиля противостоять шантажу террористов и создало угрозу всей системе юстиции в Израиле. Нормальному функционированию правительства препятствовали постоянные конфликты между Маарахом и Ликудом, неоднократно грозившие правительственным кризисом. Общественная дискуссия разворачивалась не между правительственной коалицией и оппозицией, но между двумя главными частями правительственной коалиции. Партии, оставшиеся вне коалиции, не могли составить ему серьезной оппозиции. Повсеместное осуждение вызвала деятельность раввина М. Кахане, который был избран в Кнесет как депутат возглавляемого им движения Ках (впоследствии запрещенного). И сам М. Кахане, и его сын Б.-З. Кахане были впоследствии убиты арабскими террористами.

Весной 1985 г. возникла возможность переговоров о заключении мира с Иорданией. Важную роль в политической жизни Израиля играл вопрос о продолжении строительства еврейских поселений на контролируемых территориях, чего требовали Ликуд и все, разделяющие идеологию «неделимого Израиля». Религиозные партии в основном поддерживали политику Ликуда, но и блок Ликуда с религиозными партиями не обладал парламентским большинством. И после отвода израильских войск из Ливана попытки террористов проникнуть на территорию Израиля, как правило, успешно отражались.

Экономическая политика правительства, основанная на стабилизации цен и курса иностранной валюты, привела к значительному и обнадеживающему сокращению инфляции, которое, но, сопровождалось понижением заработной платы и социальной напряженностью. 4 сентября 1985 г. был введен новый шекель (равный 1000 шекелям 1980 г.). Несмотря на ряд важных успехов правительства национального единства, внутриполитическое и экономическое положение Израиля не достигло полной устойчивости.

Большим достижением правительства национального единства были стабилизация экономики и резкое снижение темпов инфляции. Экономическая программа, утвержденная правительством в июле 1985 г., включала девальвацию шекеля с последующим замораживанием его курса, сокращение государственного бюджета, в частности, в результате уменьшения государственных субсидий, удорожание услуг населению и замораживание заработной платы, что означало резкое сокращение доходов наемных работников на ближайший период, а также продажу государственных предприятий. Успеху программы во многом способствовала значительная помощь США. Важную роль в успехе экономической программы сыграл Гистадрут, согласившийся на временное понижение заработной платы наемным работникам и прекращение забастовок в секторе народного хозяйства. В 1985–86 гг. число рабочих дней, потерянных вследствие забастовок, было относительно невелико. В 1986 г. заработная плата увеличилась, но после того, как в марте 1987 г. был принят закон о минимальной оплате труда, обнаружилось, что заработная плата тысяч работников, в том числе с высшим образованием, ниже установленного минимума, и в соответствии с новым законом они обладают правом на доплату до установленного уровня от системы национального страхования (биттуах леумми).

Снижение темпов инфляции вызвало значительные трудности в народном хозяйстве, многие предприятия в новых условиях обанкротились, оказавшись не в состоянии выплачивать ссуды, взятые под высокий инфляционный процент. Кризис, частично связанный со снижением инфляции, затронул и сельское хозяйство: многие мошавы и кибуцы, рассчитывая на сохранение темпов инфляции, задолжали банкам больше, чем могли выплатить; взятые ими ссуды были использованы для обновления производства, оборудования и на повышение уровня жизни. Другой причиной кризиса было перепроизводство сельскохозяйственной продукции вследствие быстрой и неуклонной интенсификации сельскохозяйственного производства. Особенно остро кризис отразился на организационной структуре мошавов, основанной на принципе коллективной ответственности: более осторожные хозяева отказывались участвовать в выплате долгов тех, кто использовал взятые ссуды, среди прочего, на повышение своего жизненного уровня. Многие хозяйства были заброшены, и многочисленные мошавы отказались от общинной общественно-экономической структуры, превратившись в обычные сельскохозяйственные поселки фермерского типа. Экономические трудности кибуцов, чьи долги банкам и спекулянтам на так называемом «теневом рынке» достигли суммы в несколько млрд. долларов, превратились в политическую проблему, так как киббуцное движение идеологически тесно связано с левыми партиями, в первую очередь, с Израильской партией труда).

От резкого снижения темпов инфляции пострадали также те, кто взял ипотечные ссуды на приобретение жилья: рассчитанный на высокую инфляцию банковский процент в новых условиях стал непомерно высок, и благодаря этому задолженность взявших ипотечную ссуду не только не уменьшалась по мере выплаты, но даже возрастала, а общая сумма долга банку значительно превышала стоимость купленной на ссуду квартиры.

Среди компаний, переживавших тяжелые экономические трудности, был крупнейший в Израиле концерн «Кур», принадлежащий Ѓистадруту (см. Ѓистадрут). Трудности частично объяснялись проблемами инфляции, но в значительной степени и тем, что концерн руководствовался в своей деятельности не только экономическими, но и идеологическими соображениями. В результате «Кур» был вынужден продать или закрыть нерентабельные предприятия и провести массовые увольнения рабочих. Тем не менее угроза банкротства концерна не была устранена из-за огромных долгов, в том числе иностранным банкам. Правительственная помощь в этой ситуации также превратилась в политическую проблему из-за принадлежности концерна Гистадруту (лишь в 1991 г. доходы «Кур» превысили расходы, и опасность банкротства миновала).


От первой интифады до Мадридской конференции (1987–1991)

Начало арабских беспорядков (по-арабски интифада, буквально «отряхивание», «выступление») в Иудее, Самарии и полосе Газы сказалось на экономике, внутренней безопасности и политической жизни страны, а также на положении Израиля на международной арене. 9 декабря 1987 г. в одном из лагерей беженцев в полосе Газы начались беспорядки, в считанные дни распространившиеся по всей территории Иудеи, Самарии и полосы Газы. Непосредственным поводом для беспорядков послужила дорожная катастрофа в полосе Газы — грузовик, управляемый шофером-евреем, задавил четырех арабов, но подлинная причина этих беспорядков — нежелание мириться с израильской властью и разочарование в надеждах на поддержку международного общественного мнения, арабских стран и, в значительной степени, ООП. Первоначально руководителям местной инфраструктуры ООП удалось взять события под контроль и даже координировать массовые антиизраильские беспорядки на территориях, перешедших под власть Израиля в 1967 г. Руководители ООП удачно использовали психологические и юридические ограничения, в рамках которых действовал Израиль. Навстречу армии и полиции они посылали женщин и детей, которые забрасывали солдат камнями и выкрикивали оскорбления. Столкновения широко освещались израильской и зарубежной прессой; само присутствие журналистов, особенно телекорреспондентов, стимулировало беспорядки. Транслировавшиеся по всему миру телерепортажи создавали (зачастую умышленно) у зрителей впечатление жестоких расправ израильской армии с мирным арабским населением; престиж Израиля в глазах мирового общественного мнения был заметно подорван. В самом Израиле эта ситуация вызвала недовольство: солдаты Армии обороны Израиля, подготовленные для войны с вражескими армиями, были вынуждены «воевать» с бросающими камни подростками. Осознавая выгоду своего положения, лидеры интифады призывали воздерживаться от убийств израильтян, чтобы выглядеть в глазах мирового общественного мнения жертвами израильского «террора». Руководство израильской армии наложило строгие ограничения на пользование огнестрельным оружием при подавлении беспорядков; разрешалось пользоваться резиновыми (позднее, в исключительных случаях — также пластиковыми) пулями, слезоточивым газом и дубинками. Поскольку Израиль не готов был использовать кровопролитные методы борьбы с беспорядками, силы Армии обороны Израиля ограничивались преимущественно патрулированием главных дорог и контролем над крупными населенными пунктами.

Через три месяца после начала интифады по распоряжению инициаторов беспорядков уволились сотни арабских полицейских и работников местной администрации. В лагерях беженцев, во многих деревнях и даже в некоторых кварталах больших городов власть перешла к так называемым «народным комитетам» — иногда с согласия жителей, а иногда — насильственным путем. Начались убийства подозреваемых в коллаборационизме, а на самом деле всех, кто не подчинялся указаниям руководства интифады, сведение счетов, не имеющих отношения к политике (нельзя не вспомнить, что во время арабских беспорядков 1936–1939 гг. в подмандатной Палестине число жертв внутриарабского террора значительно превысило число всех остальных жертв вместе взятых). За три года беспорядков погибли 51 израильтянин (19 военнослужащих и 32 гражданских лица) и более тысячи арабов, из которых около 400 – от рук местных арабов. Число убитых «коллаборационистов» постоянно возрастало, в то время как число погибших в столкновениях с армией уменьшалось.

Спустя два месяца после начала беспорядков интифада нашла отклик у арабских граждан Израиля. Так, в феврале 1988 г. в районе Нахал-Ирон (Вади-Ара, Галилея) местные арабы забрасывали камнями еврейские автомобили и автобусы, были случаи поджога лесов и вырубки плодовых деревьев в еврейских хозяйствах. В арабских поселениях начали собирать пожертвования в пользу пострадавших от интифады на контролируемых Израилем территориях. В первые три года беспорядков 27 евреев (из 51) были убиты внутри «зеленой черты»; но в подавляющем большинстве случаев убийцами были арабы из Иудеи, Самарии и полосы Газы, а не израильские граждане. Постоянные забастовки, объявлявшиеся руководителями интифады, нанесли тяжелый ущерб как доходам самих арабов, в первую очередь тех, кто приезжал работать внутри «зеленой черты», так и израильской экономике, в которой до начала беспорядков было занято около 100 тыс. арабских рабочих с контролируемых Израилем территорий. Поскольку значительная часть их была занята в строительстве, эта отрасль пострадала в первую очередь. Из других отраслей израильской экономики заметно пострадал туризм, так как международные средства информации создали представление, что пребывание в Израиле небезопасно. На второй год беспорядков число прибывающих в Израиль туристов начало возрастать, но вновь резко сократилось после вторжения Ирака в Кувейт в августе 1990 г. Ущерб экономике Израиля нанес также бойкот израильских товаров в Иудее, Самарии и полосе Газы, но ущерб арабов на самих этих территориях был несравненно большим. Резкий рост безработицы, сопровождавшийся ростом преступности, потеря доходов от работы в Израиле, сокращение индивидуальной экономической активности вследствие уменьшения покупательной способности населения и бесконечных забастовок — все это повлекло за собой значительное снижение уровня жизни населения, что, с одной стороны, способствовало продолжению беспорядков, а с другой — вызвало широкое недовольство интифадой, особенно из-за отсутствия каких-либо политических достижений, на которые участники беспорядков надеялись. Сплоченность против Израиля все более основывалась на насилии и убийстве «коллаборационистов»; местное население постепенно подпало под власть терроризирующих его полууголовных и уголовных элементов.

Ущерб экономике Израиля также нанесло временное увеличение до 62 дней в году срока ежегодной резервной службы (апрель 1988 г.). Пострадала также обороноспособность Израиля, так как пришлось отвлекать армию от тренировок и маневров, заставляя ее выполнять полицейские функции. В десятках случаев солдаты резервистской, а иногда даже и срочной службы отказывались нести службу в Иудее, Самарии и полосе Газы, предпочитая отбыть вместо этого заключение в военной тюрьме.

Интифада еще более обострила не прекращавшуюся в среде израильской общественности с 1967 г. полемику по вопросу о будущем Иудеи, Самарии и полосы Газы и усилила поляризацию политических сил в стране: в то время, как справа раздавались все более громкие требования покончить с беспорядками и даже осуществить трансфер арабского населения этих территорий в арабские страны, слева слышались призывы вступить в переговоры с ООП. Готовность левых кругов к переговорам с ООП еще более усилилась после заявления короля Хусейна 31 июля 1988 г. об отказе Иордании от каких-либо претензий на территории Иудеи и Самарии (эти территории были аннексированы Иорданией в 1950 г., а затем заняты израильскими силами в ходе Шестидневной войны); из иорданского парламента были выведены представители от Иудеи и Самарии, избранные до 1967 г. Судебные и административные связи между Иорданией и этими территориями были прекращены. Вследствие этого Иордания перестала быть партнером в переговорах о будущем Иудеи и Самарии, а так называемое Лондонское соглашение (1987 г.) между королем Хусейном и Ш. Пересом (см. Государство Израиль. Внешняя политика) утратило актуальность. Среди сторонников «иорданского решения» произошел раскол: одни считали, что в сложившейся ситуации нет иного выбора, кроме переговоров с ООП, другие — что заявление Хусейна носит более декларативный, нежели практический характер, и что Иордания продолжает оставаться реальным партнером в возможных переговорах о будущем статусе Иудеи и Самарии.

Руководство ООП оказалось перед дилеммой. Беспорядки в Иудее, Самарии и полосе Газы начались не по инициативе ООП и, таким образом, поставили под сомнение степень контроля ООП над жителями этих территорий, где в ходе интифады возникло местное руководство. Заявление Хусейна открыло путь к участию ООП в качестве партнера в переговорах с Израилем, а Египет оказывал давление на руководство ООП, чтобы оно заняло более умеренную позицию, которая позволила бы этой организации снискать признание со стороны США в качестве правомочного участника переговоров с Израилем. 18 ноября 1988 г. на своем заседании в Алжире так называемый Палестинский национальный совет провозгласил создание Палестинского государства во главе с Я. Арафатом в качестве президента. Приблизительно через месяц в Стокгольме, куда Я. Арафат был приглашен с официальным визитом, он заявил о прекращении террористической деятельности и о признании Израиля (последнее заявление не было прямым, а обязательство прекратить террор не включало прекращения насилия в Иудее, Самарии и полосе Газы и отказа от террористической деятельности вне границ Израиля). 18 декабря 1988 г., спустя два дня после выступления Арафата в Стокгольме, тогдашний американский государственный секретарь Дж. Шульц заявил, что США рассматривают декларацию Арафата как соответствующую тем требованиям, выполнение которых США поставили в качестве условия для вступления в переговоры с ООП, и потому США намереваются установить контакты с этой организацией. Заявление Шульца, сделанное им всего за пять недель до смены администрации в Вашингтоне, предварительно не согласовывалось с Израилем и было неожиданностью для Иерусалима.

Правительство национального единства, созданное в 1988 г. и просуществовавшее лишь 15 месяцев, столкнулось с новыми проблемами, связанными с установлением США контактов с ООП и сменой администрации в Белом доме. Ввиду традиционного израильского несогласия на создание независимого арабского государства к западу от реки Иордан и отказа от переговоров с ООП (оба эти пункта были включены в программу второго правительства национального единства) американская дипломатия в своих контактах с ООП и Израилем сконцентрировала усилия на обсуждении процедурных вопросов. 14 мая 1989 г. израильское правительство приняло разработанную И. Шамиром и И. Рабином программу мирного урегулирования арабо-израильского конфликта: мирные переговоры в рамках, предусмотренных Кемп-Дейвидским соглашением и в соответствии со сформулированными в этом соглашении принципами; несогласие с образованием палестинского государства; отказ от переговоров с ООП; установление мира и дипломатических отношений с арабскими государствами; проведение свободных выборов в Иудее, Самарии и полосе Газы (после того, как там прекратятся арабские беспорядки) в целях избрания представителей местного населения для переговоров с Израилем; установление переходного периода сроком в пять лет, во время которого будет достигнуто соглашение об окончательном решении будущего статуса Иудеи, Самарии и полосы Газы и заключен мир между Израилем и Иорданией; на третий год — начало переговоров относительно окончательного решения, в которых будут участвовать Израиль, избранные представители населения Иудеи, Самарии и полосы Газы, а также, если они пожелают, Иордания и Египет; на время переходного периода на контролируемых Израилем территориях будет введена автономия.

Эта программа, получившая название «программа Шамира», была немедленно отвергнута ООП. Почти сразу же центральным стал вопрос о составе делегации представителей населения контролируемых территорий для участия в переговорах с Израилем. Израиль требовал, чтобы в составе делегации были только лица, проживающие в Иудее, Самарии и полосе Газы, категорически возражая против включения в делегацию жителей Восточного Иерусалима, который является интегральной частью Израиля, а также лиц, высланных за подрывную деятельность, и представителей палестинской диаспоры, то есть палестинцев, не являющихся жителями Иудеи, Самарии и полосы Газы; Израиль также настаивал, чтобы переговоры ограничивались вопросами проведения выборов и осуществления «программы Шамира». Американцы соглашались с тем, чтобы состав арабской делегации удовлетворял Израиль, но не соглашались с израильским требованием не включать в делегацию лиц, высланных за подрывную деятельность, и лиц, проживающих в Восточном Иерусалиме. Президент США Дж. Буш-старший в своем выступлении вновь заявил об американском отказе признать израильскую аннексию Восточного Иерусалима, что еще более укрепило израильское правительство в решении не включать в состав арабской делегации представителей населения этой части города, — тем более, что этот пункт был зафиксирован в программе второго правительства национального единства. Дипломатические контакты увязли в бесконечных разъяснениях и уточнениях позиций сторон; наконец, американцы заявили, что хотят получить четкий ответ на свои предложения, основывающиеся на «программе Шамира», без каких-либо дополнительных «разъяснений» и «поправок». Это заявление было обращено как к Израилю, так и к арабам, но, хотя обе стороны не дали ответа, американцы обвинили Израиль в срыве мирного процесса. Трудности Шамира в формулировке ответа на американский запрос во многом были вызваны давлением, которое он испытывал в собственной партии: три ведущих министра Ликуда — Д. Леви, А. Шарон и И. Модаи — в качестве условия для согласия на переговоры с арабами контролируемых территорий требовали принять ряд ограничений, лишив тем самым Шамира возможности осуществлять дипломатические маневры в переговорах с американцами. На заседании Центра партии Ликуд на голосование было поставлено заявление Шамира и заявление трех министров; напряженная атмосфера привела к тому, что голосование было практически сорвано; на заседании возникла атмосфера раскола в партии, казалось, что Шамир утратил в ней влияние.

Лидер Израильской партии труда Ш. Перес утверждал, что основная цель его партии — стимулировать мирный процесс, и оттяжки лишают участие его партии в коалиции всякого смысла. Ш. Перес, полагаясь на обещание министра внутренних дел, представителя партии Шас А. Дери, что Шас поддержит правительство во главе с Израильской партией труда и будет согласна отказаться от частей Иудеи, Самарии и полосы Газы в обмен на мир с арабами, внес предложение о вынесении на голосование вотума недоверия правительству, обвинив последнее в том, что оно не делает всего возможного для достижения мира. Шамир, не дожидаясь голосования, уволил Ш. Переса из правительства (после принятия Кнесетом вотума недоверия И. Шамир не имел бы права увольнять министров из правительства, которое считалось бы переходным, так что Ш. Перес продолжал бы исполнять обязанности министра вплоть до сформирования нового правительства).

Новое правительство стояло перед лицом кризиса в отношениях между Израилем и США, но два события предотвратили его. За полторы недели до срока формирования правительства, 30 мая 1990 г., в праздник Шавуот, террористы ООП попытались высадиться на берегу Израиля, и одной из лодок удалось достичь берега южнее Тель-Авива; террористы высадились рядом с пляжем, на котором в этот праздничный день было множество отдыхающих. Уже ожидавшие у места высадки израильские силы сразу же окружили террористов, которые сдались, практически не оказав сопротивления; остальные лодки были перехвачены израильскими ВМС еще в море. В ходе допроса пленных выяснилось, что в их задачу входило убийство как можно большего числа мирных израильских граждан и, по возможности, захват посольства США; террористы принадлежали к организации Фатх, составляющей ядро ООП. Террористическая вылазка ООП была прямым нарушением взятых Я. Арафатом обязательств, открывшим ООП путь к установлению контактов с США. США были в замешательстве и, в конце концов, потребовали, чтобы Я. Арафат публично осудил вылазку и вывел из руководства ООП ее организатора, Абу ал-Аббаса. но Арафат не воспользовался предоставленной ему американцами возможностью снять с ООП ответственность за нападение, так что США заморозили свои контакты с ООП. Другим событием была оккупация Ираком Кувейта (2 августа 1990 г.), вызвавшая политический кризис в Персидском заливе, завершившийся войной. В ответ на вторжение Ирака в Кувейт и угрозы иракского диктатора Саддама Хусейна уничтожить половину Израиля, Израиль привел свои войска в состояние боевой готовности и обеспечил все население страны противогазами. Разразившийся кризис временно снял с повестки дня американской дипломатии вопросы, связанные с урегулированием арабо-израильского конфликта.

8 октября 1990 г. с Храмовой горы в Иерусалиме арабы забросали камнями молившихся внизу, у Западной стены евреев; чудом среди молившихся не было жертв. В столкновении с израильскими силами безопасности были убиты 19 арабов. Сразу же после этого события была создана следственная комиссия, которая в своих выводах подвергла критике силы безопасности за то, что те не были готовы к подобной провокации и потому были вынуждены открыть огонь, что повлекло за собой ненужные жертвы. но Совет безопасности ООН, не ожидая выводов комиссии, обвинил Израиль и постановил направить в Иерусалим собственную комиссию по расследованию, как если бы это событие произошло на территории, подконтрольной ООН. США, опасавшиеся, что в противном случае их усилия по созданию антииракской коалиции арабских стран могут оказаться под угрозой, поддержали это решение. Израиль категорически отказался сотрудничать с комиссией ООН. Событие на Храмовой горе подогрело затухающую интифаду и добавило ей религиозный аспект. Участились нападения вооруженных ножами религиозных фанатиков на израильских граждан в пределах «зеленой черты». Эффективному подавлению беспорядков и предотвращению убийств препятствовало, как и раньше, дипломатическое давление США, требовавших от Израиля соблюдения прав человека на контролируемых территориях, умеренности и гуманности.

Во время войны в Персидском заливе, начавшейся 16 января 1991 г. и длившейся 40 дней, Израиль оказался в беспрецедентной ситуации. Ирак пытался создать впечатление, что именно Израиль, а не антииракская коалиция арабских и западных стран во главе с США, — главный противник Ирака, а члены антииракской коалиции делали все возможное, чтобы избежать подозрения в сотрудничестве с Израилем против Ирака. Ирак атаковал Израиль ракетами среднего радиуса действия, надеясь, что в ответ Израиль начнет военные действия. Это позволило бы Ираку представить войну из-за Кувейта (по своей сущности межарабскую войну) как борьбу между арабами и Израилем. Саддам Хусейн рассчитывал, что в этой ситуации арабские участники антииракской коалиции будут вынуждены прекратить военные действия против Ирака и, возможно, даже вступят в войну с Израилем, что весьма затруднит для США и западных стран — участников коалиции — продолжение войны с Ираком. Следует отметить, что после начала ракетных обстрелов Ираком израильских территорий некоторые арабские страны, входившие в антииракскую коалицию (в том числе Сирия), дали понять, что ответственность за эту провокацию несет сам Ирак и что они будут рассматривать ответную акцию Израиля как вполне оправданную реакцию. Ракетные обстрелы израильских городов с баз в западной части Ирака поставили Израиль перед трудной дилеммой. С одной стороны, Израиль был заинтересован в том, чтобы война сохраняла межарабский характер и привела к уничтожению военной машины Ирака и падению иракского диктаторского режима, наиболее агрессивного на всем Ближнем Востоке. С другой стороны, отсутствие израильской реакции на военную провокацию Ирака противоречило израильской оборонной концепции: Израиль способен собственными силами нанести сокрушительный удар любому агрессору; воздерживаясь от ответного удара, Израиль рисковал уронить свой военный престиж в глазах арабов. При решении этой дилеммы израильское руководство должно было принимать во внимание также эффективность и политические последствия военной акции против Ирака. Поскольку Ирак не граничит с Израилем, любая операция против Ирака была связана с нарушением суверенитета других арабских стран — Сирии, Иордании или Саудовской Аравии. Из них Сирия и Саудовская Аравия были членами антииракской коалиции, а Иордания хотя и выступила с поддержкой Ирака, не участвовала в войне, так что нарушение ее воздушного пространства израильскими ВВС могло заставить ее принять активное участие в военных действиях на стороне Ирака и, таким образом, придать войне характер арабо-израильского столкновения. Правда, суверенитет Иордании нарушался Ираком, чьи ракеты пересекали ее воздушное пространство, но проблема, стоявшая перед израильским правительством, была не юридической, а политической, и наиболее важным ее фактором была настойчивая просьба США воздержаться от всякого вмешательства в конфликт. Кроме того, появление израильских ВВС в воздушном пространстве Ирака, где действовали ВВС антииракской коалиции, по чисто техническим причинам могло привести к столкновениям в воздухе, так что прежде, чем ввести свои силы в действие, Израиль должен был координировать свои операции с операциями союзников; поэтому ему необходимо было сначала получить их принципиальное согласие на вступление в войну, дать которое США не были готовы.

Со своей стороны, США, опасаясь вступления Израиля в войну, начали поиск и уничтожение ракетных установок в западном Ираке и срочно направили в Израиль ракетные батареи «Пэтриот» с обслуживающим персоналом, способные (хотя и с ограниченным успехом) уничтожать баллистические ракеты в полете. Со временем выяснилось, что журналисты сильно преувеличили успехи ВВС антииракской коалиции в уничтожении иракских ракетных установок и эффективность батарей «Пэтриот», но в то время эти сообщения в печати ослабили критику общественностью правительственной политики «сдержанности». Другим фактором, уменьшившим критику, был сравнительно небольшой ущерб, нанесенный Израилю иракскими ракетами. Из 40 ракет большинство было направлено на Тель-Авив и прилегающие районы, остальные — на район Хайфы и несколько — на Северный Негев. В результате ракетных обстрелов было убито два человека (еще 72 человека умерли из-за сердечных приступов, неправильного пользования противогазами и т. п.) и несколько сотен было ранено (большей частью легко). Материальный ущерб был более значителен: десятки домов разрушены или повреждены, экономическая деятельность частично парализована; значителен был и моральный ущерб от бомбардировки населенных пунктов.

Политическая выгода, которую Израиль извлек из войны в Персидском заливе, — устранение немедленной военной угрозы со стороны Ирака. но в более отдаленной перспективе эта угроза сохранялась, поскольку коалиция прекратила военные действия, не уничтожив до конца военный потенциал Ирака и не приведя к падению режима Саддама Хусейна (что произошло только в ходе второй войны в Ираке в 2003 г.). Арабские партнеры коалиции не только способствовали прекращению войны до окончательного уничтожения иракского потенциала, но и использовали свое влияние на западных союзников, требуя смягчения их позиции по отношению к Ираку; поддержка палестинцами Саддама Хусейна была забыта (кроме Кувейта, который изгнал 400 тыс. палестинцев в отместку за поддержку и сотрудничество с иракскими оккупантами, причем эта акция не вызвала протестов со стороны арабских правительств).

Укрепление позиций США в арабских странах на фоне распада Советского Союза и прекращения холодной войны уменьшило в глазах американского правительства стратегическую ценность Израиля в рамках глобальной политики США; более того, опыт войны в Персидском заливе показал, что в определенных ситуациях Израиль может стать препятствием для американских интересов. Президент Дж. Буш и его администрация стали проводить политику, направленную на постепенное уменьшение американских обязательств по отношению к Израилю. В рамках этой политики Дж. Буш и его администрация начали кампанию по подрыву поддержки Израиля Конгрессом и общественным мнением страны. Просьба Израиля предоставить ему американские гарантии, которые позволили бы получить на выгодных условиях коммерческую ссуду (около десяти млрд. долларов) для абсорбции массовой алии из Советского Союза, была использована Дж. Бушем для оказания давления на Израиль: Дж. Буш и государственный секретарь США Дж. Бейкер обусловили предоставление гарантий прекращением израильской поселенческой деятельности в Иудее, Самарии и полосе Газы. Израиль, со своей стороны, указывал, что арабы не обусловливают вступление в переговоры с Израилем прекращением поселенческой деятельности, что судьба еврейских поселений в Иудее, Самарии и полосе Газы должна служить одним из пунктов на арабо-израильских переговорах, а не предрешена до переговоров; что поселенческая деятельность не только не является «препятствием к миру», как утверждают США, но, напротив, служит катализатором, так как наглядно демонстрирует арабской стороне, что время работает не на нее; наконец, Израиль настаивал на том, что нельзя обусловливать гуманитарную помощь в абсорбции репатриантов (которых можно рассматривать как беженцев) из бывшего Советского Союза политическими требованиями. Израильское правительство отдавало себе отчет в том, что принятие условий США может стать опасным прецедентом политического диктата Израилю.

По окончании войны в Персидском заливе США предложили Израилю отложить обращение с просьбой о гарантиях на полгода, а когда этот срок истек, президент Дж. Буш решил увеличить срок еще на четыре месяца, не обещая при этом, что просьба Израиля будет удовлетворена. Израильское правительство опасалось, что вопрос о гарантиях будет использован американской администрацией как средство давления на Израиль в ходе мирных переговоров с арабскими странами, причем Вашингтон постарается отложить принятие решения до завершения выборов на пост президента и в Конгресс, в ходе которых следует принимать в расчет голоса еврейских избирателей; израильское правительство также понимало, что принятие американских условий относительно прекращения Израилем поселенческой деятельности не только лишит Израиль важного аргумента на переговорах с арабами, но и послужит началом серии вынужденных уступок, которые, по мнению правительства, неизбежно завершатся полной потерей Иудеи, Самарии и полосы Газы. Израильское правительство полагало, что еврейское лобби в Вашингтоне (ЭЙПАК) сумеет оказать влияние на Конгресс и что, даже если президент Дж. Буш наложит вето на решение Конгресса, последний сможет отменить его требуемым для этого большинством в две трети голосов. Основываясь на этом предположении, 2 сентября 1991 г. израильское правительство направило президенту Дж. Бушу официальную просьбу о предоставлении гарантий, вступив таким образом в открытую борьбу с американской администрацией. В ответ Дж. Буш обратился непосредственно к американской общественности, призвав ее поддержать президента перед лицом «провокативного» давления Израиля, чью позицию он охарактеризовал как «вымогательскую»; Дж. Буш пригласил на встречу также еврейских лидеров США и спросил их, поддержат ли они своего законного президента или выступят с поддержкой политической линии Израиля, которую не разделяют многие из его собственных граждан. Лидеры американского еврейства, всегда опасавшиеся обвинения в «двойной лояльности», отказались от однозначной поддержки требований Израиля. Эти шаги позволили Бушу добиться желаемого — заморозить вопрос о гарантиях на четыре месяца и таким образом сохранить возможность оказывать постоянное политическое давление на Израиль. Израилю был нанесен не только экономический, но и значительный морально-политический ущерб — вера в едва ли не безграничные возможности еврейского лобби в США была подорвана.

После войны в Персидском заливе американская администрация во главе с Дж. Бушем сосредоточила свои усилия на достижении устойчивого и постоянного соглашения между Израилем, с одной стороны, и окружающими его арабскими странами и палестинцами, с другой. Государственный секретарь США Дж. Бейкер совершил в июле-октябре 1991 г. несколько поездок на Ближний Восток. Вашингтон делал ставку не на психологическую готовность сторон вступить в переговоры, а на усиление позиций США как на Ближнем Востоке вследствие войны в Персидском заливе, так и во всем мире в результате распада Советского Союза. В этой ситуации ни одна страна Ближнего Востока, даже Сирия, в прошлом наиболее верный союзник Советского Союза на Ближнем Востоке и центр ближневосточного террора, не рискнула ответить отказом на американскую инициативу. Арабские страны психологически не были готовы к переговорам, но не могли ответить отказом США, это привело к тому, что открытие переговоров приняло пропагандистскую окраску — стороны стремились не столько к взаимному сближению, сколько к тому, чтобы выставить партнеров в глазах американского и международного общественного мнения ответственными за отсутствие прогресса в деле достижения мира. Во время неоднократных визитов Дж. Бейкера, предшествовавших началу переговоров, Израиль сосредоточил усилия на установлении формальных рамок и процедурной стороны мирного процесса. Этот подход объяснялся тем, что, во-первых, американская концепция мирного урегулирования ближневосточного конфликта не совпадала с израильской, так что попытки достижения предварительной договоренности с США по этому вопросу привели бы к преждевременной конфронтации с американской администрацией, а во-вторых, Израиль полагал, что выдвинутые им формальные условия будут отвергнуты крайними арабскими режимами и ООП, которые таким образом предстанут как подлинные противники мирного урегулирования. но, опасаясь такого исхода, арабские страны и ООП согласились на ведение переговоров в удобных для Израиля формальных и процедурных рамках. Были приняты следующие требования Израиля: переговоры осуществляются не в рамках международной конференции, а под совместным председательством (без права навязывать решения) США и Советского Союза, участие которого обусловлено полным восстановлением им дипломатических отношений с Израилем еще до начала конференции; ООН на переговорах ограничивается статусом наблюдателя; после торжественного открытия переговоров на пленуме беседы продолжатся в двустороннем порядке между Израилем и каждой из арабских стран в отдельности; палестинская делегация не обладает независимым статусом, а составляет часть совместной иордано-палестинской делегации; палестинские представители не являются формальными представителями ООП, не включают жителей Восточного Иерусалима и лиц, не проживающих на территории Иудеи, Самарии и полосы Газы; на переговорах обсуждаются только соглашения относительно автономии для жителей Иудеи, Самарии и полосы Газы, в то время как вопрос об окончательном статусе этих территорий будет обсуждаться на переговорах, которые должны начаться спустя три года после введения автономии.

Параллельно с двусторонними переговорами между Израилем и арабскими странами была достигнута договоренность о проведении многосторонних встреч по пяти региональным проблемам — водные ресурсы, охрана окружающей среды, экономика, контроль над вооружением и проблемы беженцев. Первый раунд многосторонних переговоров открылся в Москве 28 января 1992 г. В переговорах приняли участие не только ближневосточные государства, но и другие страны (Китай, страны Общего рынка, Индия и Япония). В Израиле эти переговоры вновь вызвали политическую дискуссию — не являются ли такие многосторонние переговоры международной конференцией под другим названием. Вследствие согласия США на участие палестинских представителей, не живущих в Иудее, Самарии и полосе Газы, в многосторонних переговорах по проблемам беженцев Израиль бойкотировал заседания соответствующей комиссии в Канаде.

18 октября 1991 г. министры иностранных дел США и Советского Союза, встретившиеся в Иерусалиме, направили заинтересованным сторонам приглашения на конференцию, которая открылась 30 октября в Мадриде. К тому времени Советский Союз полностью восстановил дипломатические отношения с Израилем и таким образом удовлетворил требования, которыми Израиль обусловил участие Советского Союза в качестве сопредседателя конференции; после окончательного распада Советского Союза его место на конференции заняла Россия. Уже в Мадриде наметилась американская тактика, которая затем с еще большей ясностью обнаружилась в последующих арабо-израильских встречах в Вашингтоне. Формально США заняли скромную позицию одного из двух равноправных сопредседателей — патронов конференции, но фактически взяли на себя роль активного и единоличного арбитра, установив, что если стороны не приходят к соглашению по тому или иному вопросу, этот вопрос выносится на решение сопредседателей (фактически — США). Эта роль США поставила Израиль в невыгодное положение в вопросе о характере мирного урегулирования ближневосточного конфликта. Более того, роль, взятая на себя США, превратила переговоры в дискуссию сторон перед лицом арбитра. Тактика сторон приняла выраженную пропагандистскую направленность. Еще до начала переговоров стало ясно, что палестинские представители намереваются действовать согласно прямым указаниям ООП, а в ходе переговоров они в основном старались, чтобы их признали, вопреки предварительной договоренности, самостоятельной делегацией.

Мирная конференция не прекратила арабских беспорядков и террора в Иудее, Самарии и полосе Газы. В 1991 г. погибли 12 евреев (включая военнослужащих) и 231 араб, из них 140 человек (более 60%) стали жертвами внутриарабского террора. Перед каждым очередным раундом переговоров происходил резкий подъем террористической активности, преимущественно по инициативе фракций, выступающих против арабо-израильских переговоров, в первую очередь — фундаменталистской организации Хамас. С призывами к усилению беспорядков выступили и некоторые члены палестинской делегации на переговорах. Одновременно правительство развернуло широкую поселенческую деятельность в Иудее, Самарии и полосе Газы, евреи приобрели несколько домов в мусульманском квартале Старого города Иерусалима и в прилегающей к Старому городу деревне Силуан (Кфар-Шиллоах), что еще больше обострило конфликт с Вашингтоном, утверждавшим, что расширение существующих поселений и строительство новых служит препятствием к достижению мира на Ближнем Востоке. но именно американское давление и затруднительное положение, в которое США поставили Израиль в переговорах с арабской стороной, усилили позиции более радикальных элементов в правительстве и в Ликуде и вынудили правительство осуществлять особо активную поселенческую политику в этот период.

9 марта 1992 г. скончался М. Бегин, в прошлом командир Эцела, основатель движения Херут, ставшего ядром нынешнего Ликуда, глава правительства, сделавший решающий шаг в направлении полной интеграции выходцев из восточных общин в израильском обществе, лидер, достигший первого мирного соглашения между Израилем и арабской страной — Египтом. Десятки тысяч израильтян со всех концов страны прибыли в Иерусалим, чтобы отдать ему последний долг. Согласно завещанию, М. Бегин был похоронен на кладбище на Масличной горе рядом с могилой его жены Ализы и могилами повешенных англичанами бойцов за независимость Израиля; по желанию покойного похороны не носили официального государственного характера и были совершены только по еврейскому религиозному обряду.


Победа И. Рабина на выборах 1992 г. и начало переговоров с ООП. Соглашения Осло

Парламентские выборы, прошедшие в июне 1992 г., положили конец пятнадцатилетнему правлению Ликуда. Новое правительство было сформировано Партией труда, леворадикальным блоком Мерец (в него вошли партии Рац, Мапам и Шиннуй) и ультраортодоксальным движением Шас, с опорой на поддержку извне со стороны арабских партий (см. Государство Израиль. Политическая жизнь, партии). Новым премьер-министром Израиля стал уже занимавший этот пост в прошлом И. Рабин.

Его победа была в наибольшей степени обусловлена неразрешенностью давних проблем, связанных со статусом территорий, которые оказались под контролем Израиля в результате Шестидневной войны. Хотя главные трудности интифады остались к 1992 г. позади, в общественном сознании израильтян произошел перелом, обеспечивший левому блоку победу на выборах. Свою деятельность в качестве премьер-министра И. Рабин начал с того, что заморозил ассигнования на строительство и развитие еврейских поселений в Иудее, Самарии и Газе. В окружении главы правительства говорили о необходимости прекратить дальнейший рост поселений на контролируемых территориях, одновременно форсируя поиск путей к достижению политических соглашений с арабскими партнерами Израиля. Поначалу И. Рабин намеревался договориться с Сирией, уступив ей Голанские высоты в обмен на формальный мир и взаимное признание, но диалог с тогдашним президентом этой страны Х. Асадом скоро зашел в тупик по не зависящим от Израиля причинам. Начавшиеся еще на Мадридской конференции переговоры с иордано-палестинской делегацией, представлявшей арабское население Иудеи, Самарии и Газы и формально не связанной с ООП, тоже не приносили результатов, и к началу 1993 г. ситуация представлялась И. Рабину и его сторонникам политически бесперспективной.

Именно тогда по инициативе министра иностранных дел Ш. Переса и его приближенных (среди которых выделялись И. Бейлин, У. Савир, Я. Хиршфельд, Р. Пундак, И. Зингер и другие) в Осло были начаты тайные переговоры с Организацией освобождения Палестины. Позже к ним подключились представители премьер-министра, и летом 1993 г. немыслимая прежде перспектива соглашения с ООП стала реальной. В этом соглашении был изначально заложен фундаментальный политический парадокс. ООП была создана в 1964 г., то есть за три года до Шестидневной войны, и та «Палестина», которую она собиралась «освобождать», представляла собой территорию Государства Израиль в пределах так называемой «зеленой черты». В программных документах этой организации откровенно говорилось, что любые тактические шаги с ее стороны будут неизменно подчинены главной цели — уничтожению Израиля. ООП представляла не столько арабское население Иудеи, Самарии и Газы, сколько палестинскую диаспору, в большинстве своем — так называемых «беженцев 1948 года», решить проблему которых Израиль фактически не может иначе, как прекратив свое существование в качестве еврейского государства. ООП представляла собой идеологический авангард международного исламского терроризма, его ударную силу. Израильские представители, участвовавшие в тайных (а затем — более или менее открытых) переговорах с ООП, понимали это, но высказывали ряд контраргументов: во-первых, следует с вниманием отнестись к шагам, предпринимавшимся на протяжении ряда лет отдельными лицами из руководства ООП (от И. Сартауи до М. Аббаса), с целью сближения с Израилем. Не следует расценивать эти шаги как тактическую уловку, они отражают реальный процесс эволюции, в результате которого ООП постепенно становится умеренным, прагматичным и политически зрелым субъектом международного права. Во-вторых, именно ООП является признанным представителем «арабского народа Палестины», и без ее санкции иордано-палестинская делегация никогда не пойдет на значительные шаги в сторону компромисса с Израилем. В-третьих, реальные позиции ООП на переговорах в Осло были мягче, чем декларативная категоричность требований иордано-палестинской делегации; в-четвертых, ООП ослаблена тем, что, встав в ходе кувейтского кризиса на сторону Саддама Хусейна, она лишилась поддержки своих главных спонсоров в Саудовской Аравии и нефтяных эмиратах Персидского залива. Сложились объективные условия, в которых ООП заинтересована в выходе из международной изоляции и достижении соглашения с Израилем, что позволяет надеяться на нахождение взаимоприемлемых компромиссов. В-пятых, получив реальную власть на тех территориях, которые будут переданы ей Израилем, ООП окажется кровно заинтересована в том, чтобы подавить экстремистские организации исламских фундаменталистов. «Получив власть, Арафат расправится с Хамасом и Исламским джихадом без Багаца и без Бецелема [израильская правозащитная организация]», — говорил И. Рабин.

В то время большинство израильтян одобрило действия правительства страны, получившие восторженную поддержку израильских средств массовой информации, американской администрации и международного сообщества. 13 сентября 1993 г. И. Рабин и Я. Арафат подписали в Вашингтоне от имени Государства Израиль и ООП Декларацию о принципах промежуточного урегулирования, более известную как соглашение «Осло-1». Практическая реализация этого соглашения была определена Каирским протоколом, подписанным 4 мая 1994 г. Израиль обязался передать под контроль создаваемой лидерами ООП палестинской национальной администрации территорию сектора Газы, за исключением находящихся там еврейских поселений, большинство из которых расположено в анклаве Гуш-Катиф, и город Иерихон в Иорданской долине. Спустя полгода, 26 октября 1994 г., Израиль заключил соглашение о мире с Иорданией, добившись тем самым официального признания со стороны еще одного (помимо Египта) арабского государства (см. Государство Израиль. Внешняя политика). Здесь существенным был именно формальный аспект признания, поскольку на практике Израиль давно поддерживал с иорданским режимом корректные отношения и даже негласно сотрудничал с ним в военной области.

Хотя 1993 г. воспринимался многими как год мирной эйфории, палестинскими террористами были убиты 62 израильтянина — существенно больше, чем в 1992 г. (39 человек). В 1994 г. сохранялась та же тенденция — увеличение жертв палестинского террора (всего за год было убито 73 человека), что вызывало возмущение граждан страны, надеявшихся, что территориальные уступки палестинцам позволят добиться прекращения актов террора и насилия.

С выводом израильских войск из сектора Газы и Иерихонского анклава начался отсчет пятилетнего срока, на который планировалось изначально промежуточное урегулирование. Согласно Декларации о принципах, к окончанию этого срока (то есть, к 4 мая 1999 г.) следовало выработать соглашение о постоянном урегулировании, в рамках которого будут решены ключевые проблемы израильско-палестинского конфликта: вопрос о границах, статус Иерусалима, будущее еврейских поселений, «проблема беженцев», распределение ограниченных водных ресурсов региона. Но еще до этого под контролем палестинской администрации должна была оказаться вся территория Иудеи, Самарии и сектора Газы, за исключением еврейских поселений и военных зон (military locations). Палестинцы трактовали это положение так, что они должны получить еще в рамках промежуточного урегулирования свыше 90% указанных территорий. По мере реализации соглашений с ООП в Израиле нарастал гражданский конфликт между сторонниками и противниками уступок Я. Арафату. Все более резкой становилась критика лидеров правых партий в адрес премьер-министра И. Рабина, который, со своей стороны, не слишком заботился о том, чтобы его политические шаги, разрушавшие мировоззрение и, по сути дела, уничтожавшие смысл существования сотен тысяч израильтян, были смягчены готовностью к национальному диалогу. Он словно игнорировал своих противников, демонстрируя пренебрежение к участникам массовых акций протеста, которые проводились тогда правыми партиями и сторонниками поселенческого движения. Ответом на это становились все более жесткие лозунги и обвинения в адрес премьер-министра.

28 сентября 1995 г. в Вашингтоне было подписано соглашение «Осло-2», развивающее идеи, заложенные в Декларации о принципах. Это соглашение разделило территорию Иудеи и Самарии на три зоны: в зоне А предлагалось установить полный гражданский и военный контроль палестинской администрации; в зоне В — только гражданский контроль с сохранением за Израилем основных военных полномочий; зона С по-прежнему оставалась под полным израильским контролем (но на нее по-прежнему не распространялся израильский суверенитет). На первом этапе реализации этого соглашения Израиль обязался передать в зону А семь арабских городов: Дженин, Шхем, Тул-Карм, Калкилию, Рамаллах (вместе с Эль-Бирой), Бет-Лехем и Хеврон. Тогда же в зону В передавались почти все арабские деревни в Иудее и Самарии, как находившиеся в составе гомогенных сельских районов, так и отдельные населенные пункты. В общей сложности это означало, что по итогам первого этапа передислокации израильских войск в Иудее и Самарии зона А составит порядка трех процентов указанной территории, а зона В — 26 %. Вслед за тем до истечения сроков действия промежуточного урегулирования планировались еще два этапа передислокации.

Заключенное соглашение предусматривало передачу палестинским формированиям (полиции и многочисленным спецслужбам) десятков тысяч единиц автоматического оружия, значительного числа обычных и крупнокалиберных пулеметов, боеприпасов, бронемашин советского производства и прочего. Это стало поводом для энергичных протестов правой оппозиции под лозунгом «Не давайте им оружия!», встретившим массовую общественную поддержку, но кабинет И. Рабина остался верен своему решению. Впоследствии полученное от Израиля оружие составило основу палестинского арсенала в ходе развязанной против Израиля террористической войны.

Несмотря на начавшийся вывод израильских войск из арабских городов Иудеи и Самарии, террористические акты становились все более ощутимыми, из-за чего популярность правительства и премьер-министра неуклонно снижалась. Острота гражданского конфликта приняла угрожающий характер, и апогеем этого процесса стало убийство И. Рабина на площади Царей Израиля в Тель-Авиве 4 ноября 1995 г. В результате шока, вызванного этим убийством, израильское общество резко переменило позицию, обеспечив беспрецедентный уровень поддержки Ш. Пересу, сменившему И. Рабина на посту премьер-министра (Ш. Перес уже возглавлял правительство страны в 1984–1986 гг.). Правая оппозиция лишилась возможности оппонировать правительству, и вывод израильских войск из арабских городов, вызывавший прежде столько протестов, прошел почти незаметно. Только в Хевроне ситуация оставалась неизменной, поскольку там, ввиду наличия в городе еврейской общины, требовалось установить особую форму распределения полномочий между Израилем и палестинской администрацией. До выборов 1996 г. израильские силы из Хеврона выведены не были; все остальные города западного берега реки Иордан, перечисленные в соглашении, были переданы под контроль палестинской администрации. Казалось, что негодование израильского общества в связи с убийством И. Рабина правым экстремистом И. Амиром не оставляет Ликуду шансов выиграть досрочные выборы. Но в феврале–марте 1996 г. палестинские боевики взорвали несколько переполненных автобусов в Иерусалиме, Тель-Авиве и Афуле, в результате чего погибло свыше 80 израильтян, а сотни человек были ранены. Ставшая очевидной взаимозависимость между израильскими уступками и эскалацией палестинского террора, явное нежелание Я. Арафата бороться с терроризмом, постоянная антиизраильская и антисемитская пропаганда в официальных средствах массовой информации палестинской администрации — все это обусловило резкую перемену в общественных настроениях израильтян, и в ходе первых в истории страны прямых выборов премьер-министра, состоявшихся в мае 1996 г., Б. Нетанияху, лидер блока Ликуд, был избран новым премьер-министром Израиля.

От волнений после открытия Хасмонейского туннеля до начала «интифады ал-Акса» (сентябрь 1996 г. — сентябрь 2000 г.)

Многие в Израиле ожидали, что победа Б. Нетанияху приведет к ревизии соглашений в Осло и фактическому отказу Израиля от дальнейших переговоров с лидерами ООП. На первых порах новый премьер-министр действительно воздерживался от контактов с Я. Арафатом, но в октябре 1996 г. ситуация изменилась. Палестинцы отреагировали на открытие второго выхода из Хасмонейского туннеля, подземного археологического комплекса в Старом городе Иерусалима, организованным выступлением своих боевых отрядов против израильской армии. Левые партии обвинили премьер-министра в том, что санкционированные им действия (открытие туннеля) и главное его уклонение от встречи с палестинским лидером привели к бессмысленному кровопролитию (тогда погибли 14 солдат Армии обороны Израиля и 69 арабов). Когда армия подавила вооруженные выступления палестинцев, Б. Нетанияху отправился в Газу и встретился там с Я. Арафатом. Следующим шагом Б. Нетанияху стало подписание 17 января 1997 г. Хевронского протокола, на основе которого большая часть города Хеврон, за исключением пещеры Махпела, где находятся могилы библейских патриархов, и ряда кварталов, в которых имеются еврейские поселенческие комплексы, была отдана под контроль палестинской администрации. Таким образом, лидер правого блока, выступавший в период своей оппозиционной активности как принципиальный противник соглашений в Осло, продемонстрировал, что он не находит возможности денонсировать эти соглашения. Как и многие противники Норвежских соглашений, Б. Нетанияху считал, что сама схема промежуточного урегулирования, в рамках которой Израиль уступает палестинцам территории и политические полномочия, не зная, приведет ли это к реальному завершению конфликта, представляет собой опаснейшую ловушку. По этой причине он предложил отказаться от второго и третьего этапа передислокации израильских войск на Западном берегу Иордана (в Иудее и Самарии), немедленно приступив к переговорам о постоянном урегулировании. Палестинские лидеры, знавшие, какие преимущества заключены для них в поэтапной реализации Норвежских соглашений, категорически отвергли это предложение Б. Нетанияху.

Перспектива дальнейшего продолжения переговоров с Я. Арафатом, по мнению Б. Нетанияху, не имела смысла. Следуя примеру И. Рабина, он решил, что сначала следует попытаться договориться с президентом Сирии Х. Асадом. Возможная логика такого решения состояла в следующем: если бы соглашение с Сирией было подписано, палестинцы остались бы в одиночестве, и Израиль мог рассчитывать на то, что это ослабит их позиции в ходе последующих переговоров. Б. Нетанияху обратился к Х. Асаду через посредника, американского миллиардера Рона Лаудера, который в 1997–1998 гг. несколько раз побывал в Дамаске по его поручению. Сирии были предложены щедрые израильские уступки на Голанских высотах.

Премьер-министр понимал, что возглавляемая им правоцентристская коалиция не одобрит соглашения, предусматривавшего уход Израиля почти со всего Голанского плато (спор велся в основном о контроле над узкой прибрежной полосой к востоку от озера Киннерет). По этой причине Б. Нетанияху вступил в тайные переговоры с новым лидером оппозиции Э. Бараком, председателем Партии труда. Целью переговоров было создание правительства национального единства, в котором Э. Барак должен был занять один из ведущих постов, но Б. Нетанияху оставался бы главой правительства. Базой взаимопонимания между участниками тайных встреч, проводившихся в штаб-квартире Моссада, явилось совпадение позиций по сирийскому вопросу. Летом 1998 г. сведения о попытках создания правительства национального единства попали в прессу, и это привело к прекращению переговоров Б. Нетанияху с Э. Бараком. Тогда же премьер-министру стало ясно, что переговорный процесс с Сирией не сулит скорых и приемлемых результатов. Находя «политический вакуум», то есть отсутствие продвижения на обоих маршрутах урегулирования, вредящим своей репутации в глазах руководства США, Б. Нетанияху решил возобновить диалог с палестинским руководством. Под давлением американской администрации он подписал 23 октября 1998 г. новое соглашение с Я. Арафатом в Уай-Плантейшн. Этот документ (так называемое соглашение «Уай») определил шестикратное увеличение зоны А — с трех до 18,1% территории Иудеи и Самарии. В целом же территория, находящаяся под палестинским контролем (зоны А и В), увеличивалась на 13%. Это означало, что с реализацией соглашения «Уай» она составит около 42% от общей площади Иудеи и Самарии, причем многие из расположенных там еврейских поселений окажутся почти изолированными.

Правительство Б. Нетанияху немедленно приступило к реализации соглашений, подписанных в Уай-Плантейшн, но оно лишилось поддержки правого крыла коалиции, и Кнесет проголосовал за самороспуск и проведение досрочных выборов. В этой новой ситуации дальнейшая передача территорий под контроль палестинской администрации была приостановлена премьер-министром со ссылкой на необходимость дождаться результатов выборов и несоблюдение палестинцами «принципа взаимности», то есть невыполнение ими взятых на себя обязательств. Б. Нетанияху рассчитывал, что правый лагерь снова, как в 1996 г., мобилизует силы, чтобы помочь ему одержать победу. По мере приближения выборов поддержка главы правительства правыми партиями действительно возросла, но она так и не достигла уровня, отмеченного три года назад, когда голосование за Б. Нетанияху воспринималось как вотум недоверия политике Осло. На состоявшихся в мае 1999 г. выборах со значительным отрывом победил лидер Партии труда Э. Барак.

Придя к власти, Э. Барак начал с того, что заявил о намерении вывести израильские войска из Ливана — в рамках соглашения с Сирией или в одностороннем порядке в случае, если такого соглашения не удастся достигнуть. Удержание приграничной зоны безопасности на юге Ливана к тому времени казалось неоправданным значительной части населения страны. Зона безопасности была местом постоянных столкновений сил Армии обороны Израиля и произраильской Армии Южного Ливана с боевиками шиитской организации Хизбалла и давно уже не обеспечивала надежной защиты северной границы. О том, что Израилю следует вывести войска из Ливана в одностороннем порядке, говорил еще Б. Нетанияху, но он не решился действовать в указанном направлении, поскольку его предложение встретило несогласие израильского генералитета. В военных кругах полагали, что при отсутствии соглашения с Сирией покидать приграничную зону безопасности слишком рискованно. С такими же возражениями столкнулся и Э. Барак, но как бывший начальник Генерального штаба он смог подчинить своей воле вчерашних коллег. Им было объявлено, что израильские войска в любом случае покинут Южный Ливан до июля 2000 г. При этом Э. Барак вовсе не отказывался от переговоров с Х. Асадом. Напротив, он проявил максимальную заинтересованность в том, чтобы они возобновились как можно скорее. В январе 2000 г. израильская и сирийская делегации провели серию встреч в Шепердстауне (США). Еще через два месяца в Женеве состоялась беседа американского президента Б. Клинтона с Х. Асадом, на которой от имени Э. Барака были сделаны предложения, означавшие, что, заключив соглашение с Израилем, Сирия вернет себе всю территорию Голанских высот. Но Х. Асад настаивал также на предоставлении Сирии доступа к водам озера Киннерет, в результате чего переговоры снова зашли в тупик.

Э. Барак выполнил свое обещание, и в мае 2000 г. израильские войска в одностороннем порядке покинули территорию Южного Ливана. Вслед за тем премьер-министр изложил свои соображения по поводу дальнейшего развития переговоров с палестинцами. Он фактически отказался от третьего этапа передислокации израильских войск в Иудее и Самарии (вторым этапом явилось соглашение «Уай», подписанное Б. Нетанияху), заявив, что полагает необходимым немедленно приступить к обсуждению постоянного урегулирования. Израиль будет готов на этих переговорах к кардинальным уступкам, но только в обмен на полное прекращение конфликта и отказ палестинской стороны от выдвижения дополнительных претензий к Израилю в будущем. Я. Арафат как и тогда, когда такое же предложение было выдвинуто Б. Нетанияху, воспринял его негативно. Он рассчитывал извлечь из Норвежских соглашений максимум израильских уступок еще до того, как станет ясно, готов ли он подписать соглашение о полном прекращении конфликта. Но под давлением американской администрации и президента США Б. Клинтона палестинский лидер был вынужден согласиться на переход к переговорам о постоянном урегулировании.

С этой целью в июле 2000 г. в Кемп-Дейвиде (США) был созван трехсторонний американо-израильско-палестинский саммит при участии Б. Клинтона, Э. Барака и Я. Арафата. Длившиеся более двух недель переговоры показали, что даже в обмен на полное израильское отступление к границе 1967 г. (с минимальным ее изменением и соответствующей компенсацией палестинцам) Я. Арафат не готов подписать соглашение о полном прекращении конфликта. Главными пунктами преткновения стали вопросы о палестинских беженцах и суверенитете над Храмовой горой в Иерусалиме. Э. Барак заявлял, что Израиль сделал все возможное для достижения мира и что теперь, после предпринятых им усилий, израильское общество будет сплоченным в случае конфронтации с палестинцами. Тем не менее, в последующие месяцы он предложил Я. Арафату дополнительные уступки. Даже развал возглавляемой Э. Бараком правительственной коалиции, начавшийся после объявления о саммите в Кемп-Дейвиде, не остановил попыток премьер-министра довести переговоры до финала. Тем временем палестинское руководство начало интенсивную подготовку своих силовых структур и связанных с ними террористических организаций к вооруженному выступлению против Израиля.


Вторая интифада. Избрание премьер-министром Израиля А. Шарона

Конфронтация стала очевидным фактом 29 сентября 2000 г., когда палестинские отряды атаковали израильские войска во многих районах Иудеи, Самарии и Газы. В Шхеме арабскими погромщиками была сожжена иешива у могилы Иосифа, остававшаяся, согласно подписанным ранее соглашениям, под израильским контролем. В Иерихоне такая же участь постигла древнюю синагогу Шалом ал-Исраэль. Вооруженная борьба против Израиля и его граждан, начатая под непосредственным патронажем руководителей палестинской администрации, была названа ими «интифада ал-Акса». За четыре года второй интифады, начиная с 28 сентября 2000 г., погибли 1017 израильтян (из них 452 человека — в 2002 г.), еще 5598 человек были ранены; в контртеррористических операциях израильских сил погибли 2124 палестинских араба. 70% погибших израильтян являлись гражданскими лицами. Среди раненых доля гражданского населения еще выше — 82%. За четыре года этой террористической войны по еврейским населенным пунктам было выпущено более трехсот ракет «кассам» (в 2001 г. — семь, в 2002 г. — 45, в 2003 г. — 105, с января по сентябрь 2004 г. — 156). Террористами-самоубийцами было совершено 138 террористических актов (в октябре–декабре 2000 г. — четыре, в 2001 г. — 35, в 2002 г. — 60, в 2003 г. — 26, в январе–сентябре 2004 г. — 13). Значительное число сотрудников палестинских служб безопасности было активно вовлечено в террористическую деятельность, направленную против Израиля. Причем с их стороны наблюдалось не только оказание организационной и технической поддержки различным вооруженным формированиям, но и непосредственное участие в осуществлении террористических актов.

Если первая интифада проходила при практически полном нейтралитете со стороны арабов — граждан Израиля, то ко времени начала «интифады ал-Акса» властям Палестинской автономии удалось привлечь их к участию в конфликте на своей стороне. В первую неделю октября 2000 г. арабское население Израиля выступило в поддержку палестинцев, парализовав посредством организации массовых беспорядков и насилия движение транспорта в отдельных районах Галилеи. Кроме того, действия погромного характера предпринимались израильскими арабами в Яффе и северном Негеве. В ходе разгона демонстраций полицейскими были убиты 12 арабов — граждан Израиля, что вызвало кризис во взаимоотношениях еврейского большинства и арабского меньшинства в стране. Премьер-министр Э. Барак инициировал создание Государственной комиссии для расследования событий октября 2000 г. во главе с судьей Верховного суда Т. Ором, но ее выводы были представлены лишь 1 сентября 2003 г., когда накал межнационального конфликта еще более усилился. Хотя большая часть израильских арабов не вовлечена в террористическую деятельность, процент лиц среди них, поддерживающих (в целом или с оговорками) вооруженную борьбу против Израиля, все время растет. В 2000 г. спецслужбы Израиля обнаружили девять террористических групп, в состав которых входили израильские арабы. В 2001 г. их число увеличилось до 25 группировок, которые были ответственны за проведение 11 террористических актов, унесших жизни 45 израильтян. Наибольшую известность получил террористический акт в Нахарии, который впервые в истории государства совершил в октябре 2001 г. израильский араб — житель Галилеи. Вовлечение израильских арабов в террористическую деятельность возросло в 2002–2004 гг.: значительная часть израильских арабов не только активно помогала террористам (провозили террористов-самоубийц, оружие, занимались распространением листовок, передачей сообщений и материалов для арабских газет, радио и телевидения, в том числе и для телевидения Хизбаллы, с целью добычи оружия вели наблюдение за израильскими военными базами и т. д.), кроме того, многие сами стали заниматься террористической деятельностью. Спецслужбами были обнаружены группировки израильских арабов, связанных с организацией Исламский джихад, которые подозревались в планировании и осуществлении террористических актов на территории Израиля. Кроме того, на территории Израиля были раскрыты террористические ячейки организаций Хамас, Хизбалла и других, созданные израильскими арабами. Всего же за 2000–2004 гг. израильскими службами безопасности было арестовано 150 арабов — граждан страны, которые принимали участие в подготовке и проведении 20 террористических актов, приведших к гибели 163 израильтян.

На 2 февраля 2001 г. в Израиле были назначены досрочные выборы премьер-министра. В условиях нарастающего конфликта с палестинцами Э. Барак ко времени выборов все больше терял поддержку избирателей. Армия оказалась вполне подготовленной к конфликту, но действия и решения правительства представлялись подавляющему большинству израильтян неадекватными сложившимся обстоятельствам. Падению популярности Э. Барака способствовало и то, что даже когда палестинцы ответили войной на его непомерно щедрые предложения, он все же продолжал поиск путей к примирению. С этой целью в город Таба (Египет) отправилась израильская делегация, которая вела переговоры с представителями Арафата еще в январе 2001 г. Подвело Э. Барака и то, что в день досрочных выборов премьер-министра подавляющее большинство арабских граждан страны не явилось на избирательные участки. Выборы выиграл со значительным отрывом (свыше 25% от общего числа поданных голосов) А. Шарон, сменивший Б. Нетанияху на посту председателя Ликуда.

С победой А. Шарона было сформировано правительство национального единства, в котором представители Партии труда возглавили важнейшие министерства — иностранных дел (Ш. Перес) и обороны (Б. Бен-Элиэзер). но в 2002 г. лидеры Партии труда, исходя из внутрипартийных интересов, вышли из правительства А. Шарона. После этого были еще раз назначены внеочередные парламентские выборы (система прямых выборов премьер-министра была к тому времени отменена), которые возглавляемое А. Шароном движение Ликуд выиграло с беспрецедентным отрывом от соперников. В сформированном в феврале 2003 г. правительстве министры от Ликуда составили значительное большинство.

С момента своего избрания А. Шарон заявил, что политические переговоры с палестинцами не возобновятся до тех пор, пока вооруженные выступления против Израиля полностью не прекратятся. Впоследствии эта позиция главы правительства подвергалась тактическим изменениям, но в целом она осталась определяющей для израильского правительства. А. Шарон стал первым премьер-министром Израиля, отказавшимся от личных контактов с Я. Арафатом после начала переговоров с ним израильскими лидерами. К концу 2001 г. А. Шарон объявил, что более не считает Я. Арафата партнером Израиля. В 2001–2003 гг. сторонами и международными посредниками обсуждались различные инициативы по снижению остроты конфликта (среди них план Митчелла, план Теннета, так называемая «Дорожная карта», Женевская инициатива и други, но ни одна из них не была реализована. Ни к чему не привели и тайные контакты с Я. Арафатом, которые вел А. Шарон через доверенных лиц — Д. Вайсгласа и М. Рашида. В этих условиях кабинет А. Шарона взял курс на односторонний вывод израильских войск и ликвидацию поселений в Газе и северной Самарии при фактическом прекращении политического диалога с палестинской администрацией. Одновременно с этим было начато строительство разделительной стены между Израилем и палестинскими территориями Западного берега Иордана (подобная стена вокруг сектора Газы была возведена в 1994–95 гг. и заметно сократила проникновение в Израиль арабских террористов из этого района). И программа размежевания, и контуры разделительной стены остаются в эпицентре политической полемики в стране.

Весной 2002 г. стало ясно, что локальные операции израильской армии не являются адекватным ответом на действия палестинцев, которые, используя террористов-смертников, осуществляли диверсии в городах Израиля. После взрыва в гостинице «Парк» в Нетании, произошедшего во время торжественной пасхальной (см. Песах) трапезы, правительство санкционировало широкомасштабную военную операцию «Защитная стена». Свыше 30 тыс. резервистов были мобилизованы в рамках объявленного тогда внеочередного призыва. Затем израильские войска вошли в арабские города Иудеи и Самарии и провели там массовые аресты подозреваемых в террористической деятельности. В Рамаллахе была окружена и блокирована канцелярия Я. Арафата. Операция «Защитная стена» нанесла существенный урон боеспособности палестинских террористических организаций. В 2004 г. Израиль провел две аналогичные операции в Газе: первая, проходившая преимущественно в районе города Рафах, получила название «Радуга в облаках», вторая — в лагере беженцев в Джебалии — «Дни ответа». В ходе этих операций были убиты многие десятки палестинских боевиков, но борьба Израиля против палестинских террористических организаций продолжается.

См. также

Сноски

  1. 1973: Arab states attack Israeli forces. BBC. Проверено 15 июля 2007.

Источники и ссылки

Электронная еврейская энциклопедия на русском языке Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ в ЭЕЭ